Нежные щечки - Нацуо Кирино

В последнее время ему стало казаться, что он как-то резко ослаб. Возможно, смерть ближе, чем он думал. Это и к лучшему, размышлял Уцуми. Он просил лишь об одном — чтобы смерть пришла, когда Касуми будет с ним рядом. Вот таким было его нынешнее «страстное желание». Когда Кумико уехала, Касуми с улыбкой на лице произнесла:

— Я бы на твоем месте то же самое сказала.

— Ты — не я.

— Это точно, — с сияющим лицом подтвердила Касуми.

Он сразу догадался, что пришел, когда увидел это здание. Жилой дом, превратившийся после реставрации в комплекс, где располагались питейные заведения. Уцуми вышел из лифта на последнем, шестом этаже. Пространство представляло собой внутренний дворик, окруженный галереей, каждая бывшая квартира — отдельное заведение. Уцуми посмотрел вниз. Дворик, куда не попадали солнечные лучи, превратился в мусорку: повсюду валялись черные полиэтиленовые пакеты с мусором и металлические бочки. «Hockey» располагался в восточном крыле в квартире, которая была, похоже, самой большой во всем здании. Роскошная, с резьбой дверь, сделанная из цельного куска дерева, тоже была внушительного размера. Гремящий звук караоке взрывной волной обрушился на него.

— Добро пожаловать! — радушно поприветствовал его вышедший навстречу мужчина.

Видимо, это и был Тоёкава. Упитанный коротышка с обвислым пивным брюшком. Одет в белую рубашку со стоячим воротником и черный фартук. Внутри заведения было довольно приятно: пять мест у стойки, два больших полукруглых дивана, разделенные перегородкой; все новое, еще пахнущее деревом. На одном из диванов сидели три клиента — по виду «белые воротнички». Их обслуживала молодая девица в голубом коротком платье. Девица и один из гостей держали в руках микрофоны для караоке. За стойкой в глубине Уцуми увидел высокую женщину средних лет, видимо жену Тоёкавы, нарезающую камамбер.

— Что будете пить?

— Улун.

Уцуми присел с краю барной стойки, туда, куда провел его Тоёкава. Закончив петь одну песню, гости тут же затянули следующую. Музыка гремела слишком громко, Уцуми сделал недовольную гримасу. Лицо у Тоёкавы стало извиняющимся.

— Извините. Может, тоже желаете попеть?

— Нет, спасибо, — отмахнулся от него Уцуми и сразу перешел к делу: — Вы Тоёкава-сан?

— Да, а что, собственно? — кивнул Тоёкава, быстро окинув Уцуми взглядом, на лице одновременно настороженность и любопытство.

Тоёкава, привыкший к разного рода посетителям, сначала с недоумением посмотрел на одетого в черный костюм с белой рубашкой Уцуми, но тут же чутье подсказало ему, что перед ним коп, и поведение его разом изменилось. Уцуми не раз приходилось с этим сталкиваться и раньше.

— Мы с вами раньше встречались? Зовут вас?..

Тоёкава сделал вид, что проверяет что-то на полке с бутылками. Он явно принял Уцуми не за обычного посетителя. Стоявшая, опустив голову, жена Тоёкавы оторвала взгляд от камамбера и посмотрела на Уцуми. Дамочка явно была с характером посильнее, чем у мужа, вмиг смекнул Уцуми.

— Нет, я здесь впервые. Я занимаюсь делом Юки по просьбе супругов Мориваки.

— Ах, так вы следователь? — приободрившись, поинтересовался Тоёкава.

— Недавно ушел с работы. Вот, подвязался волонтером.

— Кем? Волонтером?

Музыка перестала греметь, и в баре наступила тишина: казалось, все присутствующие навострили уши, прислушиваясь к их разговору. Гости, сидящие на диване, снова принялись за пиво. Воспользовавшись моментом, девица в голубом платье подошла к стойке забрать тарелку с камамбером.

— Ой, а мы тут как раз смотрели передачу, ну, по телевизору. Когда женщина эта из Отару позвонила. Так разволновались.

Жена подошла к Тоёкаве и встала рядом. Тот прошептал ей что-то на ухо, и женщина бросила на Уцуми удивленный взгляд. У женщины был нездоровый цвет лица, почти никакой косметики. Только глаза ярко подведены. Уцуми рассматривал эти маленькие раскосые глазки, обведенные черным, в которых застыло сострадание, — женщина, похоже, догадывалась, что с ним что-то не в порядке. Взгляд у нее был проницательным. Похоже, не из глупых, подумал Уцуми.

— Приятно познакомиться. Я супруга Тоёкавы, — поприветствовала она его.

Низкий, немного хрипловатый голос — как он и предполагал.

— Уцуми. — Он слегка кивнул в знак приветствия.

— Выходит, информация из Отару не подтвердилась. — Женщина взяла из рук мужа чашку чая и поставила перед Уцуми.

— Не подтвердилась. Если не возражаете, я хотел бы с вами поговорить про то, что произошло на Сикоцу.

— Да мы ведь ничего не знаем, — сказала женщина, закуривая и глядя на мужа, будто ища подтверждения своим словам. — Мы в то утро спали допоздна, пока не прибежал Мориваки-сан и не разбудил нас. Стал говорить, что дочка пропала и, мол, не знаем ли мы чего. Мы растерялись, переполошились все. Даже умыться не успели, как пришла полиция, сказали, что должны обыскать дом. С самого начала наш сын попал под подозрение. Мы были ужасно расстроены.

Слушая рассказ жены, Тоёкава достал из-под барной стойки стакан, наполнил его до самого края сётю и одним залпом отпил треть. Почувствовав, что Уцуми смотрит на него, стал оправдываться:

— Если пить понемножку, то тебя сразу раскусят. Тут особое мастерство нужно, чтобы вот так, одним залпом, как воду.

— И что, если раскусят? Не все ли равно?

— Ну что вы, что вы! Многие клиенты не любят, когда владелец бара сам выпивает.

Уцуми неопределенно кивнул. Ему хотелось быстрее услышать рассказ жены Тоёкавы.

— Оттуда ведь до Саппоро близко. Мы вообще-то не из тех, кто дачи покупает, купили, думали, будем приглашать в гости сотрудников, постоянных клиентов заведения, будем все вместе выпивать, приятно проводить время. В итоге с дачей этой мы здорово вляпались: кто-то говорил, нужно было покупать поближе к полю для гольфа, кто-то — хорошо бы, чтобы туда зимой можно было ездить. И когда мы уже решили продать ее, тут-то все и случилось. Мы всегда на О-бон туда ездили. В тот год планировали провести там недельку, с восьмого числа. Не нравилось нам там, с каждым годом все скучнее и скучнее становилось, а в тот год приехал Исияма-сан с семьей. Стало как-то пооживленней, как давно уже не было.

— А вы с Исиямой-сан виделись?

Жена Тоёкавы, умело скрывая свои подозрения, пыталась понять, что у Уцуми на уме.

— Это вы когда имеете в виду?

— Вы же ему посодействовали с работой. Я с ним несколько дней назад встретился на Сикоцу, он туда приезжал вместе с молодой девицей.

— А, ну тогда ладно, если встретились. Мы ему предложили работу в клубе, хостом, а его сразу эта девица и увела. Мы-то сначала просто думали, что он интеллигентный человек, не знали, какой он по характеру. Надо было за него покрепче держаться.

Уцуми, который ничего хорошего про Исияму не думал, нахмурился.