Редкие девушки Крыма. Роман - Александр Семёнов

Пока мы гуляли, страна огорошила дефолтом. Я трижды благословил советы мудрых людей хранить сбережения в долларах – благодаря этой привычке не пострадал на бытовом уровне, но работать в ближайшие месяцы пришлось вдвое больше, чтобы только не потонуть. Лишь к зиме всё стало более или менее налаживаться.

С Лерой мы расписались в октябре. Оба не придавали значения формальностям, обошлись без торжеств и даже без особенных костюмов. Фамилию Лера оставила свою: Родионова. Единственной уступкой официозу стали кольца.

На девятом месяце Лера умудрялась ходить на лыжах, плавать и принципиально не знать, мальчика ждёт или девочку. Приметы говорили разное: «Судя по тому, как активно пинается, наверное, парень. Но пузо аккуратное, не слишком огромное, так что, может, и девица». Я достаточно изучил её, чтобы понимать, какое волнение скрывается за внешней беззаботностью, и сам старался не дёргаться лишний раз, но она тоже меня изучила.

– Хорош паниковать, не я первая, не я последняя, – сказала она в середине декабря, и через несколько дней мы в спешно вызванном такси под песни «Ночных Снайперов» помчались в роддом. Едва родив дочку, Лера тут же выбрала имя.

– Почему-то с первого взгляда сказала: Настя. Как будто она сама попросила. Может, так и оставим?

– Анастасия Александровна, – прикинул я на слух, – отлично, вообще прекрасно!

И не сразу подумал: может быть, она спешила, опасаясь, что предложу другое имя? Какое – не надо объяснять. Но нет, не предложил бы.

Лера оказалась замечательной мамой из тех, на кого посмотришь – и увидишь бесконечный праздник, конверт с розовым бантом, довольных бабушек и дедушек, здоровый аппетит, весёлые купания, тихий сон, кукол, альбомы с картинками, первые слова и шаги, яркие платьица, дни рождения в обществе подруг с такими же славными малышами: одна свеча на торте, две… Резей в животе, кашля, крика, бессонных ночей, синяков и ссадин будто и нет, хотя они тоже были, без них не обойдёшься. И неотступное, на грани страха, напряжённое внимание: как бы не ушиблась, не порезалась, не обожглась, не съела что-нибудь не то. Я помогал как мог, Лера даже сказала, что поражается моему терпению. А терпение, как и с учениками, было здесь ни при чём, это слово из другой энциклопедии.

Лера удивительно похорошела, и Настя растёт красивая, даже странно, что такая красивая – и похожа на меня. Раньше я думал, эти два качества несовместимы. Глаза у неё сначала были голубые, чуть позже потемнели, стали карими. Волосы тоже менялись от светло-русых до тёмно-каштановых. Они всё-таки светлее моих и немного вьются.

Очень крепенькая и подвижная, она побежала едва ли не раньше, чем пошла. Рано заговорила, и сразу – точными, осмысленными фразами с чудесной дикцией. Может быть, оттого что мы с самого рождения разговаривали с ней как с большой, рассказывали, читали, пели. Она уже в три месяца всё понимала, я видел по глазам, а дальше – тем более.

Но порою случалось так: беседуем в комнате, смотрим мультфильмы, складываем из кубиков слова, и всё как-то слишком хорошо. Обыкновенно, как бы ни было хорошо, в глубине всё-таки бродят отвлекающие мысли: что-то «форд» в последнее время греется… Или: жизнь идёт, когда же я наконец прославлюсь и стану знаменит?.. Даже не в виде слов, просто какими-то тенями. А здесь – полная безмятежность. Поневоле задумаюсь, откуда она, и поймаю себя на уверенности в том, что рядом – Танина дочь. Таня сейчас войдёт, скажет что-нибудь весёлое, Настя немедленно потребует взять её на руки, потом все вместе будем гулять… Опомнюсь, стряхну эти мысли, а на прогулке вновь кто-то шепчет: обернись, она рядом. У неё, наверное, тоже есть дочка или сын. Может быть, разом дочка и сын…

– Ты опять улетел, – сказала однажды Лера, – возвращайся.

– Нет, я здесь, всё в порядке.

– Ла-адно, – протянула она снисходительно, – будто я не вижу. Каждый день бываешь такой, всё-таки мало времени прошло. Я сама иногда…

– Что?

– Вспоминаю, – вздохнула Лера. – Редко, но удавалось зазвать её в гости, а Таня знаешь как уматывалась на учёбе. Коснётся головой подушки, и будто нет её, а я ещё долго не сплю, смотрю… чувствую себя бездельником и лоботрясом.

– И всё?

– Всё, а разве мало? Так что понимаю, вас-то связывает гораздо большее.

Это лишь один эпизод, бывали другие. Мы ещё год пытались всё удержать и исправить, но только ближе подходили к дружбе – с другой стороны. И наконец подошли. Лера встретила хорошего парня, месяц назад родила сына. Настя радуется брату, ладит с отчимом, но папой называет меня, мы часто видимся. С Лерой мы друзья навек, нас многое объединяет. Дочка, Крым. И Таня. До сих пор.