Доверие - Пенелопа Дуглас

Отдав салфетку мне, он намыливает мои груди ладонями, массирует их. Между ног словно лава скапливается; я жажду большего. Хочу, чтобы их руки обласкали каждый сантиметр моей кожи.

Ной берет мою руку вместе с салфеткой, подталкивает ее вниз.

– Помой свою киску.

Я прикусываю нижнюю губу, однако следую указаниям. Моя рука проскальзывает к бедрам. Выжав больше пены, мою себя.

Калеб поднимает мою вторую ногу, при этом неотрывно следя за тем, как я намыливаю свою гладкую киску.

– Намочишь ее? – спрашиваю, вручив ему салфетку.

Он окунает ткань в воду и возвращает мне. Его грудь усиленно вздымается и опадает, пока парень продолжает наблюдать за моими действиями и струями воды, стекающими по ногам.

Не моргая, Калеб хрипло стонет. Опустив взгляд, вижу, как его член упирается в джинсы.

– Она чистая? – интересуется Ной.

Поначалу я думаю, что он обращается ко мне, пока Калеб, наклонившись, не проводит языком по моим складкам, чтобы проверить.

Я содрогаюсь. Твою мать.

Схватив парня за голову, удерживаю его на месте. Ной тем временем заставляет меня повернуться и овладевает моим ртом.

Калеб лижет и посасывает, Ной практически не позволяет мне вздохнуть.

Боже, не останавливайтесь.

– Скажи нам «да», – шепчет парень напротив моих губ.

Пристально смотрю на него, притихнув на мгновение.

Если мы это сделаем, возможно, назад пути не будет. Я не хочу их потерять. Я…

Язык Калеба погружается глубже, играет с моим клитором. Запускаю пальцы ему в волосы.

Ной слегка встряхивает меня, обхватив подбородок, и приказывает:

– Открой рот, Тирнан.

Едва я размыкаю губы, его язык проникает внутрь. От поцелуя трепет распространяется по всему телу, до кончиков пальцев.

– Скажи нам «да», – повторяет он.

Накрыв ртом мою киску, Калеб хватает мою задницу обеими руками и рывком притягивает меня к себе.

– Да. – Заскулив, часто дышу. – Да.

– Черт побери, да, – рычит Ной и отпускает меня.

Калеб встает, приподнимает мои бедра, и я обвиваю его мокрыми руками и ногами, глядя ему в глаза.

Мои.

Через несколько месяцев снег растает, внешний мир снова вторгнется в нашу жизнь, но сейчас… они мои. На одну зиму они принадлежат мне.

Наши носы соприкасаются. Калеб открывает рот, будто собирается что-то сказать, однако потом просто целует мой лоб.

Бабочки порхают в животе. Обожаю, когда он так делает.

Развернувшись, парень несет меня в постель.

Обняв его, утыкаюсь носом в шею, вдыхаю аромат кожи. Ной следует за нами через темный дом.

Я хочу этого. Хочу их. Хочу его.

Калеб – инфантильный агрессор, но и я тоже. Мне хочется, чтобы он со мной разговаривал, правда, порой кажется, что уже разговаривает, только я не слышу. То, как крепко одна его рука обхватывает мою талию. Насколько защищенной я себя чувствую, когда другой рукой он прижимает мою голову к изгибу своей шеи. Как он нюхает мои волосы и уберегает меня от опасности, даже если мне кажется, будто парень почти не обращает внимания на мое существование. Калеб всегда в курсе, что происходит и где я нахожусь.

Слезы обжигают глаза, пока я вспоминаю последние месяцы. Он поделился со мной стейком, усадил меня к себе на колени, когда мое сиденье промокло, увел от Сэси и Терренса на танцполе. Калеб всегда думает обо мне.

Так он разговаривает со мной.

– Калеб, – шепчу ему на ухо. Прокладывая дорожку из поцелуев от его виска к челюсти, спускаюсь к шее.

Выдохнув, парень подбрасывает меня выше, впивается пальцами в ягодицы. Мы добираемся до второго этажа. Я смотрю на него сверху вниз. Наши губы почти касаются. Он открывает дверь, и Ной протискивается мимо, потому что Калеб и я на миг теряемся друг в друге.

Сверху доносится скрип еще одной двери и тяжелое дыхание Ноя.

– Тащи ее задницу сюда. Я умираю.

Высунув язык, облизываю губу Калеба, прежде чем накрываю его рот поцелуем, затем покусываю, наслаждаясь вкусом. Он захлопывает нижнюю дверь и поднимается в свою спальню. Мое сердце переполняет море эмоций, хочется то ли засмеяться, то ли заплакать.

Преодолев лестницу, дверь комнаты Калеб тоже закрывает. В камине горит огонь, воздух теплый и пахнет им, отчего моя кожа буквально гудит.

Стенки влагалища сжимаются. Огромная кровать волнительно маячит за спиной.

Начинаю опускать ноги на пол, как вдруг Ной обвивает мой торс руками и притягивает к себе. Мои пальцы касаются деревянных половиц. Я смотрю на Калеба, пока его брат шепчет мне на ухо:

– Он может вернуться лишь через несколько дней. – Парень сдавливает мой клитор между пальцами. – Дней, Тирнан.

Выгибаю спину. Легкий укол боли и обещание того, что они способны сделать со мной в отсутствие их отца, посылают волну шока по всему телу.

Твою мать, да.

Боль в руке больше не тревожит; я не ощущаю ничего, кроме биения своего сердца.

Вырвавшись из его хватки, отшатываюсь назад. Легкие будто уменьшаются в размере. Не получается нормально вдохнуть. Повернувшись ко мне, парни медленно наступают. Калеб трет свой член через джинсы.

Я ударяюсь голенями о кровать, падаю на попу и отползаю к изголовью, встав на четвереньки. Они приближаются, а я не свожу с них глаз.

– Мы позаботились о тебе, – говорит Ной, криво улыбнувшись, и тоже поглаживает себя. – Теперь ты позаботься о нас.

Он бросается вперед, ловит меня, обхватив ладонями щеки, и мы оба заваливаемся на матрас. Я приземляюсь на спину, плюхнувшись головой на подушку, Ной – сбоку.

– Ной… – приглушенно вскрикиваю.

– Тссс.

– Мне страшно, – шепчу я.

Калеб обходит вокруг кровати, наблюдая за тем, как его брат гладит мои волосы, пропускает косы между пальцами.

– Мы тебя трахнем, детка.

Его рука проскальзывает мне между бедер, Калеб тем временем хватает мою лодыжку и раздвигает ноги.

Ной с легкостью вводит в меня два пальца, настолько я влажная, медленно двигает ими, целует в губы и умоляет:

– Детка, шире.

Я развожу бедра. Его язык скользит у меня во рту, после чего он перемещается к груди, всасывает и покусывает сосок.

Жадно двигаясь навстречу руке Ноя в собственном темпе, поднимаю взгляд на Калеба.

– Проклятье, – цедит Ной сквозь зубы. – Чувак, она такая тесная.

Он наполняет меня, но я хочу более глубокого проникновения. Жажду большего, его тела, его мышц, хочу, чтобы он трахал меня.