Трое - Валери Перрен

Она как будто смотрит на себя со стороны и видит женщину в роскошном интерьере, рядом муж – мечта всех женщин, она соскребает со столешницы пюре, потому что терпеть не может мясо, а вредная кухарка нарочно его готовит. И – венец абсурда – образцовый супруг затеял усыновление, даже не поставив ее в известность!

«Чистый Золя…»

Ей бы лить горючие слезы, а Нина реагирует прямо противоположным образом, и нервный смех отскакивает от чудесных гобеленов, украшающих стены дома, в котором она обитает, но не живет.

Появляется Натали. Ее лицо выражает осуждение, и Нина реагирует на прислугу как на удар тока.

«Какого черта она все еще здесь?!»

Ей трудно дышать, вот-вот начнется приступ астмы. Она больше не смеется и начинает орать на кухарку:

– Убирайтесь из дома! Я больше не хочу вас видеть! Вон!

Онемевшая от изумления Натали смотрит на Эмманюэля, не понимая, как реагировать.

– Нечего глазеть на моего мужа! Идите прочь, слышите?

Женщина выбегает, хватает с вешалки пальто и исчезает, хлопнув дверью.

– Что на тебя нашло? – изумляется Эмманюэль.

– Я не хочу и никогда не захочу ребенка. Я тебя обманула. И я не понимаю, как ты посмел затеять усыновление, не сказав мне ни слова!

Нина произносит слова, давно ждавшие своего часа, и они плохо выговариваются, как все, что вырывается на свободу под воздействием гнева. Она дрожит всем телом, а Эмманюэль реагирует неожиданно – презрительно улыбается. Этот уверенный в себе мужчина смотрит на жену как на пустое место, ничтожество, табуретку, которая вдруг обрела дар речи, неуместное нелепое нечто. И Нина кидается на него, начинает колотить по плечам, рукам, спине, животу. Она бьет, ослепнув от ярости, наносит удар за ударом, пускает в ход ногу. А он улыбается все шире, и Нина, осознав происходящее, издает вопль. Улыбка мужа пугает ее, наводит ужас.

– Бедная моя глупышка… Я взял тебя в дом с улицы. Можешь не сомневаться, мы получим ребенка, и ты будешь заботиться о нем днем и ночью. А теперь, будь любезна, позвони Натали и извинись перед ней…

– Ни за что.

– Подумай хорошенько. Я имею право запереть тебя в психушку прямо сейчас. Там полно таких, как ты, одиноких, депрессивных, пьющих бездельников. У меня большие связи, достаточно сделать один звонок нашему уважаемому семейному доктору, и ты закончишь жизнь в смирительной рубашке. Забудешь свое имя. Помни, ты моя жена… Подпись под документами ставлю я – под документами об усыновлении, разводе и… помещении в клинику. Так называемые друзья тебе не помогут, легавому и педику насрать на подругу детства. Они и пальцем не шевельнут, дадут тебе утонуть в дерьме. На этой земле только я люблю тебя, рассчитывать ты можешь только на меня. Жаль, что у тебя не хватает мозгов, чтобы понять это.

Эмманюэль поднимается в спальню, оставив Нину убирать остатки ужина.

* * *

Несколько минут спустя она тоже идет наверх, раздевается, принимает душ, думая о ярости Этьена, о том, каким тоном ее муж произнес слово «усыновление». Она втирает крем в кожу, ложится и прижимается к Эмманюэлю, как собака, которая съела башмак хозяина и ластится к нему, вымаливая прощение.

Она подчиняется, изображает, стонет в нужный момент, а когда муж засыпает, минут двадцать лежит и смотрит в темноту. Потом осторожно отталкивает Эмманюэля, тихонько поднимается, зажигает ночник и берет «Мел», ждавший своего часа с чемпионата мира по футболу 1998 года. Нина прекрасно помнит, как положила томик в тележку с продуктами. Это был счастливый момент ее жизни. Она с утра повторяла себе: «Сегодня вечером Этьен и Адриен придут к нам на ужин…» И они явились, вместе. А она скрыла слезы, чтобы Эмманюэль не заметил, как сильно она любит своих друзей. Гораздо сильнее, чем его. Лионцы – они приехали раньше – сидели перед телевизором и орали во все горло.

Тогда был последний счастливый день ее жизни. Потом трое друзей потеряли друг друга из виду. Для нее время тянулось бесконечно.

Паузы в отношениях становились все длиннее, они все реже разговаривали, в основном по телефону, и почти не виделись. Текст на четвертой странице удивил Нину, заставил ее задуматься и засомневаться. Получается, она прошла мимо Адриена, так и не узнала его. Книгу можно пропустить, как встречу, историю, людей, способных все изменить. Пропустить из-за недоразумения, обложки, неудачного резюме, предвзятого мнения. Хорошо, что жизнь проявляет настойчивость.

* * *