Ледяное озеро - Элизабет Эдмондсон

— Урсула! — воскликнула подружка. — Урсула, что случилось?

— Разве ты не видишь, у нее шок? Она не может говорить. Надо отвести ее в дом.

— Отведите в гостиную, уложите на диван, — велел Сол.

Урсула покачала головой.

— Тогда наверх, — быстро распорядилась Аликс. — В ее комнату. Обопрись об Утрату, Урсула, обопрись о нее.

Сол провел незнакомца в гостиную.

— Кто вы? Не соблаговолите ли объяснить, что делала мисс Гриндли в вашей машине и почему она в таком состоянии?

— Меня зовут Ньюман. Я не совершал наезда на молодую леди, если вы это имеете в виду. Я возвращался в «Гриндли-Коттедж», когда она, спотыкаясь, выскочила из лесу, прямо перед автомобилем. Она явно была перепугана, хотя повреждений вроде не было. Я остановился, посадил ее в машину и привез сюда, потому что это ближайший дом. Нужно показать девочку врачу.

— Не было повреждений? А как кровь? Она сообщила, что с ней произошло? Несчастный случай? Она, кажется, ушла с санками?

— Санок я не видел. Наверное, тут кое-что более серьезное. Она сообщила мне — правда, довольно сбивчиво, но совершенно недвусмысленно, — что в лесу на нее напал мужчина. Ее могли ударить, и она потеряла сознание. Хотя сейчас, кажется, все в порядке, говорит, что голова не болит. Кровь — из носа. У нее разбита губа.

— Где именно это случилось?

— Вы знаете место, где лес спускается к небольшому участку прибрежной гальки? Рядом с лодочным сараем?

— Да, конечно, лодочный сарай принадлежит «Уинкрэгу». Но с какой стати ей быть там, если она пошла кататься на санках? Вы там еще кого-нибудь видели?

— Нет. Как только я убедился, что она не ранена, я оставил ее на минуту в машине, а сам побежал в лес посмотреть. Никаких признаков. Однако когда я миновал заросли и вышел к берегу, то увидел на льду следы от коньков. Они, впрочем, могли быть чьи угодно и оставлены в любое время. Никто ведь не расчищает лед с этой стороны озера, верно?

— Нет-нет, лишь вокруг города и около пристаней, — покачал головой Сол. — Неслыханно. Напасть на девочку среди бела дня. Я подозреваю, что у нее там была тайная встреча. Она могла завязать знакомство с каким-нибудь местным парнем, назначила свидание, а потом испугалась.

— Непохоже, что она встретилась с кем-то знакомым, разве только она очень хорошая актриса. И из того, что она сумела объяснить, то был не парень. Взрослый мужчина. Вы получите от нее лучшее описание, когда она немного успокоится. У нее шок.

— Да-да, ужасное потрясение. Как подумаешь об этом… гостья в нашем доме… Что скажет моя матушка?

— Я вас покину, едва ли сейчас в вашем доме желательно мое присутствие. Если я чем-нибудь сумею помочь, дайте мне знать. Давайте я загляну в полицейский участок и попрошу прислать сюда офицера? Или вы предпочитаете сами позвонить?

— Нет, пожалуйста, не надо. Все будет в полном порядке, мы сами обо всем позаботимся. — Сол замялся в нерешительности. — Будет прискорбно, если… э… молва об этом станет распространяться.

— Шила в мешке не утаишь. Какой-то молодчик бегает по лесу и набрасывается на молодых девушек — это не утаишь. К тому же молва и должна распространяться: пока маньяка не схватят, женщинам в округе надо быть очень осторожными.

— Осторожными? Но, безусловно, он не станет больше нападать.

— Не станет? Вы так считаете? — поразился Ньюман. — Я бы предположил, что он намерен это повторить. Может, ваши английские преступники действуют не так, как в Штатах?

— Вы не понимаете. Это такой случай, за который бульварная пресса будет рада ухватиться. Что скажет семья девушки, если увидит ее имя во всех газетах? Огласка — это совершенно не то, к чему стремятся люди нашего круга, мистер Ньюман.

— Не думайте, что я обожаю огласку, мистер Ричардсон.

— Осмелюсь предположить, что репортеры не пожелают вытаскивать на страницы газет ваше имя и имя… вашей спутницы, миссис… э… миссис Ньюман.

— Вы считаете?

— Я член парламента, парламентский заместитель министра. Американцы могут не понимать до конца, насколько важно, чтобы ни единый намек на скандал…

— Политики устроены точно так же и по ту сторону Атлантики, поверьте. Можно делать что угодно, лишь бы все было шито-крыто. Если вы меня предостерегаете, то замечу: я тоже не имею желания вовлекать прессу — ради нас самих и ради мисс Урсулы. Я ухожу, но убежден: вам надо вызвать врача. Наверняка у вас есть свой человек, который знает каждого члена семьи еще с пеленок. Такой, на которого можно положиться и быть уверенным, что он не подведет вас неуместным словом. Всего хорошего.

Наверху, в комнате, Утрата сидела возле Урсулы, а Аликс готовила ванну.

Утрата хотела позвонить Фиби, но Аликс остановила ее.

— Вряд ли Урсуле необходимо иметь вокруг много людей, — обронила она. — Урсула, ванна готова. Отмокни и отогрейся хорошенько.

Урсулу уже так не колотило, но она была по-прежнему бледна.

— Не надо ли дать ей чего-нибудь успокаивающего? — спросила Утрата. — Сладкого чаю или бренди? Я могу сама спуститься и принести.

— Тогда бренди.

Послышался стук в дверь, и, открыв ее, Аликс увидела взволнованную Фиби.

— Мистер Сол сказал, что с мисс Урсулой произошел несчастный случай, и поручил мне отнести ей чашку горячего сладкого чая. А мистер Роукби велел принести также и бренди, поэтому я принесла графин и стакан. Могу я еще что-нибудь сделать?

— Спасибо, Фиби, — промолвила Аликс. — Раз ты здесь, принеси, пожалуйста, горячую грелку. Мисс Урсула продрогла на морозе.

Она взяла поднос с чаем и бренди и закрыла дверь.

— Нужно отдать вычистить одежду Урсулы, — сказала Утрата. — Она очень грязная, и рукав порван. Что с ней произошло?

— Подожди. Пусть Урсула примет ванну, и тогда посмотрим, будет ли она в состоянии говорить. — Она подошла к двери ванной и постучала. — Урсула, выпьешь чаю или бренди? Бренди? Я принесу тебе, если разрешишь войти.

Урсула появилась через десять минут, закутанная в халат, но по-прежнему дрожащая.

— Быстро в постель! — скомандовала Аликс. — Никаких споров. Я знаю, что ты не больна, однако следует согреться. Фиби принесла грелку, она в постели, очень горячая, так что будь осторожна, не обожги ноги.

Урсула слабо улыбнулась.

— Точно также сказала бы и няня.

Аликс накрыла ее одеялом и села на постель. Утрата устроилась на стуле около камина, уперев локти в коленки.

— Ты упала на льду, Урсула? Или что-то с санками?

Урсула покачала головой.

— Нет. — Чувствовалось, что ей больно говорить, губа начала распухать.

— Надо приложить лед, — промолвила Аликс. — Утрата, ты позвонишь? — И снова обратилась к Урсуле: — Продолжай.