Вид с больничной койки - Николай Плахотный

Со скрежетом распахнулась дверца — наружу высунулась рыжая голова паренька, которого хотелось назвать вьюношей.

— Куда тетенька путь держит?

— На ферму.

Вьюноша, хмурясь, произнес:

— Вокруг много разных ферм, комплексов… Что именно нужно?

— Номер три, — наугад обронила тетенька.

— Третья — значит к нам, — водитель услужливо распахнул дверцу с противоположной стороны: — Просю!

Пару минут ехали молча.

— Вы к нам по делу или как?

Не хотелось вдаваться в подробности. Если все выкладывать, до ночи не кончить. Но и отмалчиваться вроде невежливо. Решила выдать минимум информации:

— Кошечка моя на вашу ферму убежала. Хожу — ищу.

Парень-то оказался не зря рыжий: такой въедливый, на Чубайса похож.

— К нам за кошечкою? Это хорошо! — произнес многозначительно, с хитрованским подтекстом. И продолжал: — Ваш выбор, тетенька, очень правильный. У нас Москва-река рядом, красиво петляет. Такие вензеля по пойме выделывает — загляденье. Словами чувства не выразить, а только звуками: «ох» и «ах». Другого такого пейзажу нигде, ни за какие денежки не сыщете… Рыба разная ходит стаями, рыбалка клевая. Цветов всевозможных великое множество. Ландыши, крупные и пахучие, хоть возами вози. Этой любки-красавицы, доложу вам, заросли непроходимые. Голубой незабудки — озера. Целебных трав, считай, от всех болезней и недугов — естественные плантации. Имеем даже горец змеиный. Моралий корень есть. Нужен калган — пожалуйста.

Парня, что называется, несло.

— Да вы ж настоящий патриот, — отреагировала Марина Петровна.

Он покосился на пассажирку:

— Обыкновенный… русский человек.

По встречной полосе катил старенький самосвал. Водители в унисон поприветствовали друг друга короткими сигналами.

— Толян за зеленкой погнал, — сказал «Чубайс». — Мужик классный, а на корню засыхает.

— Это как же?

— Я лучше вам спою, — и действительно запел: «Без женщин жить нельзя на свете, нет!» Это ария из старинной оперетты, по телеку крутили… Дак я к чему? А к тому: мужской наш кон-тин-гент без баб дурью мучается. Есть и сорокалетки, по сей день неженатые. Мальчики. Проще говоря, холостежь… Настоящий порох с динамитом.

— Где же ваши жены, девушки?

В моторе что-то зафырчало.

— Перегрелась моя труженица, нусть отдохнет… А мы тем временем познакомимся… Меня Васятою кличут.

Марина Петровна назвала свое полное имя. «Чубайс» галантно склонил голову. Не отрывая взгляда от дороги, игриво обронил:

— Прошу поиметь в виду: к вам лично я не кадрюсь. Не потому, что не дорос… Как один поэт заметил, сексу все возрасты покорны.

— Интересная заявочка.

— Не беспокойтесь, это юмор. Но в шутке есть доля правды. Откроюсь до конца: не для себя стараюсь. За своего родного дядю хлопочу.

Васята спокойно вывел машину на обочину, даже ручной тормоз подтянул. С минуту сидел молча, положа руки на руль. Похоже, с мыслями собирался.

14

Племянник создал устный образ своего дяди. Да так мастерски обрисовал, что совершенно чужой человек, которого она в глаза не видела, предстал в полном естестве. Возник живой портрет рыцаря: в латах, с красной повязкой на правой руке… Каким изобразил его фламандский художник Ван Дейк, родившийся в шестнадцатом веке. Копия того портрета — на настоящем полотне, в золотой раме великолепного багета — висит на стене в квартире Шумиловой, на седьмом этаже, супротив спального ложа. Данный шедевр мирового искусства особенно сильное впечатление производит в полнолуние. Бледнолицый воин смотрится как живой, напоминает Марине Петровне покойного Павла.

В бабских фантазиях и вытребеньках никакому психоаналитику во век не разобраться. Хотя, на первый взгляд, все будто бы на поверхности. Однако многие мудрецы посходили с ума, так и не добравшись даже до порога лабиринта загадочной женской души.

Ходят слухи: близок был к разгадке кода Лев Николаевич Толстой, да не решился открыть миру великую тайну из боязни, что женщины ЭТО ему не простят. Однако с друзьями (в частности, с Чертковым) составлен был тайный план. Уже на пороге вечности Толстой, собрав последние силы, приподымет крышку гроба, скажет о Венериных дщерях такооое… Сил хватило, чтобы крышку гроба открыть, — но тут же великий русский классик лишился дара речи.

Впрочем, есть версия: женщины явились на Землю из параллельного мира. И все!

Марина Петровна не любила копаться в закоулках своей души, тем более перемывать косточки людям близким, особенно подругам. Ведь чужим опытом от ошибок не застрахуешься — личное счастье надо выстрадать.

Под аккомпанемент монолога Васяты вспомнился забавный случай. Комендант соседнего корпуса их общежития Касема Чечеткина заочно, то есть по переписке, влюбилась в зэка из Шексны. Непонятно, как узнал он о ее существовании, однако повел прицельный и настойчивый огонь… по почте. Касема затаилась. Корреспондент же продолжал бомбардировать невинную душу писульками. Были они складные, аж дух захватывало. Кстати сказать, звали ловеласа Касьян.

Однажды на улицу Исаковского пришло письмо с вложением. В конверте оказался искусно засушенный цветок незабудки. Женское сердце екнуло: в ответ Касема послала своему корреспонденту новогоднюю открытку.

Письма из Шексны стали приходить как по расписанию. Касема отвечала нехотя, с перебоями, сдержанно. Потом из ИТК-1 недели три не было вестей. Касема извелась… Наконец пришла телеграмма-молния: «Прости. Простыл. Болен. Криз позади». Через неделю переписка возобновилась с удвоенной силой: теперь Касема от Касьяна не отставала! Более того, выклянчила внеочередной отпуск, как дура помчалась на Север. Жила в колонии строгого режима, в специально отведенной комнате для супругов. Дело в том, что там же, в Шексне влюбленные узаконили свой брак.

Но это все цветочки в сравнении с тем, что произошло дальше. В полном соответствии с законами природы Касема забеременела и родила. Едва очухавшись, с малым дитем на руках потащилась в Шексну. После этого «свидания» снова родила. А ее благоверный (отец деток) оставался все в той же позиции: срок его отсидки даден был аж 12 лет. Так что зэковский роман без перерыва до сих продолжается.

Знакомство по переписке — с последствиями! — представлялось Шумиловой все же более благоразумным случаем, чем ее заморочка. Или, может, уже крыша поехала… Ей показалось, что «дядя Васяты» может стать героем ее романа. По-ученому говоря, баба втрескалась в словесный портрет, нарисованный не Рембрандтом и тем более не Ван Дейком.

Да, чего только в жизни не бывает. Рассказывают: главбух дирекции общежитий Маргарита Фроловна регулярно ездит на свиданки к своему секс-символу, что выставлен на наружной витрине универсама «Престиж», напротив станции метро «Пролетарская». Но это что… Билетерша Дворца культуры завода твердых сплавов Ксения может запросто кокетничать с каждым фонарным столбом, если только у него целы шары-светильники.