Банкир - Лесли Уоллер

– Перепугана до смерти. У меня очень много причин для беспокойства. Я одинока. У меня деньги в банке. Я могла бы получить работу в газете в любое время, если бы мне понадобилось.

Он улыбнулся:

– В каком банке ты держишь свои деньги?

– Секрет.– Она отпила немного из своего стакана.– У тебя много денег, Вудс?

– А что?

– Достаточно, чтобы выстоять большой грязный скандал?

– Да.

– Тогда нам обоим не о чем беспокоиться.– Она снова легонько чокнулась с ним.– Но и в следующий раз я все равно буду проверять дважды.– Отпила виски и поставила стакан на массивное стекло коктейльного столика.

– Сегодня днем со мной приключилась на редкость смешная история. Некий мужчина остановился у моего рабочего стола. Пока мы с ним что-то обсуждали, он показал мне листок ватмана с прикрепленным к нему ключом. В ходе беседы он ни словом не обмолвился ни о ключе, ни о бумажке, я также. Ты думаешь, он пытался что-то сообщить?

– Не думая, я сказал бы да.

– У тебя есть какая-нибудь идея, что он имел в виду?

– Ничего хорошего.

– И если уже это было смешно,– продолжала Вирджиния,– то после я совершила уже совсем невероятный поступок. Я позвонила человеку, приглашавшему меня пообедать с ним вечером, и сказала, что плохо себя чувствую.

– Ты не должна была этого делать. Я говорю серьезно.

– Я знаю, что ты серьезно.

– В следующий раз так не делай.

– Почему?

– Это… это несправедливо по отношению к нему. Кем бы он ни был.

– Он меня не интересует,– сказала она.– Я пытаюсь решить относительно себя самой.

– Я думал, ты решила. Мне кажется, ты признала, что это идиотство.

– Да.– Она выпрямилась и посмотрела на него более пристально.

– И мне кажется, я предложил выпить и разойтись.

– Я не обратила внимания на это предложение.

– Оно все еще в силе.

Вирджиния взяла его руку, и он почувствовал теплоту ее тонких пальцев.

– Давай не говорить об этом,– попросила она.– Давай вообще помолчим. Немного.– Она повернула его руку, взглянула на ладонь, поднесла ее к губам и поцеловала.

Он обнял ее, когда она, медленно наклоняясь, легла к нему на колени. Поцеловал ее в щеку, потом в губы и почувствовал, как они приоткрылись под его губами. Она сказала что-то непонятное: слово утонуло у него во рту. Ее рука неожиданно напряглась, и Вирджиния прижала его рот к своему с такой силой, что поранила ему губу. Спустя момент она расслабила руку. Их губы разделились.

– Не говори ничего,– выдохнула она.

Он снял руку с ее бедра и потрогал губу. Посмотрел на палец – крови не было. Он подсунул руку ей под колено и стал медленно поглаживать ее ногу. В тишине комнаты раздавалось легкое потрескивание от движения руки по нейлоновому чулку. Его рука передвинулась выше.

Хладнокровность, отметил он. Как будто он всю жизнь каждый вечер занимался этим. Правда, подумал он, в сущности, большой практики в подобных делах не требуется, но все же…

– Гм,– произнес он вслух.– Вот тут есть прелестная вещица.

– Да.

– Как она себя чувствовала все эти дни?

– Так же, как в прошлый раз.

Спустя некоторое время он обнаружил, что лежит на толстом белом ковре на спине, с закрытыми глазами. Вирджиния куда-то исчезла. Он услышал, что она готовит коктейли. Открыв глаза, он увидел, что она стоит перед ним со стаканом в руке.

– Ты довольно-таки волосатый для блондина,– заметила она.

– Я стараюсь.

Она поставила ногу ему на грудь.

– Больно?

– Нет.

– Теперь?

– Если услышишь резкий звук, значит, сломалось ребро.

– Цыпленок.– Она сняла ногу и пошла к тахте. Он следил на расстоянии за игрой мускулов на ее крестце и бедрах. Она вернулась с двумя маленькими подушками и предложила: – Подложи себе под голову. Ковер вовсе не такой уж мягкий.

Когда он лег на подушку, она уселась ему на живот, поднесла стакан к его губам и постепенно наклоняла его, пока он пил.– Спасибо,– сказал он наконец.

– Если тебе станет тяжело…

– Не станет.

Она улыбнулась и, поставив стакан на пол около его головы, начала было говорить что-то, но запнулась.

– Скажи мне,– произнесла она наконец,– это у тебя результат усердной практики? Или же ты такой и есть?

– Как это?

Она слегка наклонилась вперед.

– Не будь тупым.

– Ах, ты об этом. Хорошо.– Он сделал гримасу, означающую: «Ну что я могу тебе сказать?» – Это не результат практики.

– Что я люблю в тебе больше всего, так это скромность.

– Я пытаюсь отвечать как можно скромнее,– настаивал он.– Но сам вопрос не так уж скромен. Во всяком случае, он может быть понят двояко. Его можно переадресовать: в чем секрет твоего фантастического успеха?

– Тот же ответ: не результат практики.

– Тогда что?

– О,– произнесла она.– Я могу тебе объяснить. Честно говоря, я могу ответить на оба вопроса. Причина того, что я хорошая, это ты, и наоборот.

– Очень ловко.

– Не придирайся,– предупредила она.– Для этого ты не в том положении сейчас.– Она подняла ноги с ковра и, скрестив их по-портновски, уселась на его животе.

– Ну как, тяжело?

– Сколько ты весишь?

– 1 стоун, 5 фунтов.[20]И все это давит на твои внутренности.

– Здорово!

Она снова опустила ноги на ковер.

– Вот это я имела в виду, говоря, что для придирок ты не в том положении.

– У меня появилась полезная мысль,– сказал он.– Упражнения для укрепления мышц живота. Мне нужна женщина, которая весила бы около 1 стоуна 5 фунтов. Тебя это не интересует?

– Нет.

Она наклонилась вперед и вытянулась на нем так, что ее лицо прижалось к его шее, а пальцы ее и его ноги соприкоснулись.– Замечаешь, что получилось? – спросила она.– Теперь ты совсем меня не чувствуешь.

– Как ты ошибаешься!

– Я имею в виду мой вес.

– А-а.

– Ты гораздо хуже кушетки.

– Придирки, придирки.

– Слишком костляв,– продолжала она,– кроме того, всякие выпуклости.

– Может быть, пружина ослабла?