Преступление - Ирвин Уэлш

Труди останавливается на Олтон-стрит, возле автосервиса, они вдут в «Линкольн», фешенебельный торговый центр с ресторанами, барами, галереями и бутиками. Здесь бьется глянцевое сердце Майами-Бич. У Леннокса на плече черно-оранжевый рюкзак; желая порадовать Труди, Леннокс предлагает заглянуть в галерею Ромеро Бритто, просто заглянуть, проскочить побыстрее — когда видишь нечто, тебя цепляющее, лучше не задерживаться, не вникать, а частично уничтожить собственную способность к восхищению. Труди, впрочем, не рвется в галерею, а увлекает Тианну в ближайший бутик. Потом они идут в интернет-кафе, где заказывают кофе и шарят по сайтам. Тианна и Труди ищут шотландские свадебные бюро, Леннокс заходит на форум «Кикбэк». Ага, вот сообщение Безбашенного-в-Бордовом по теме «Крейг Гордон», однако к Крейгу Гордону, шотландскому вратарю, оно отношения не имеет.

«Я глубоко сожалею о сказанном в адрес Солнечного Луча. Я был пьян, хотя это, конечно, не оправдание. Всякий, кто меня знает, скажет вам, что обычно я себя так не веду».

Леннокс быстро печатает ответ.

«Не беспокойтесь, с кем не бывает. Я тоже малость съехал с катушек и прошу прощения за столь бурную реакцию. И мне известно, что с человеком способен сделать алкоголь. Если мы когда-нибудь встретимся, я угощу вас пивом — или, может, мы оба закажем томатный сок!

Искренне ваш фанат «Хартс»

Рэй».

Они выходят, каждый из своего сайта, усаживаются на диванчик, прилагающийся к интернет-кафе.

— Рэй, куда ты нас вел? Ведь не сюда же? — спрашивает Тианна.

— Нет, но это рядом. Только сначала я хочу расставить все точки над «i». Помнишь, мы говорили о дурных снах и я обещал тебе о них рассказать?

— Помню.

— Рэй, — перебивает Труди, — Тианне совсем не обязательно...

— Пожалуйста, дай мне несколько минут, — настаивает Леннокс. — И сама, кстати, послушай. Я никому об этом не

рассказывал. Ни маме, ни папе, никому. Мне это часто снится, и это было на самом деле. — Он оглядывается. В кафе практически пусто, они устроились в уголке, пьют кофе (Тианне взяли стакан молока) с шоколадным печеньем.

Леннокс говорит тихо, но отчетливо. Привычная авторитарность полицейского исчезла, по крайней мере он ее в собственном голосе не улавливает.

— У меня был очень хороший друг. Его звали Лес, — произносит он, глядя на Тианну. — Однажды — нам было по одиннадцать лет, почти как тебе, — мы поехали кататься на велосипедах и попали в длинный, темный туннель, из тех, по которым поезда ходят. Только он был заброшенный. Там нас поджидали очень, очень плохие люди, пьяные и злые. Они нас поймали. Сначала мы думали, они хотят забрать наши велосипеды. — Леннокс снова взглядывает на Тианну.— поняла ли

она, к чему он клонит.

Тианна обмакивает печенюшку в молоко. Медленно поднимает взгляд. Труди поджала губы, напрягла подбородок.

— Ты говоришь о Лесе Броуди?

— Да, — кивает Леннокс и снова обращается к Тианне. — Мне удалось сбежать, но не прежде, чем они сделали нехорошее. Я об этом никому не рассказывал. Один из них заставил меня сосать его член.

— Рэй, — почти беззвучно вскрикивает Труди. — Это ужас но, может, ты не будешь в подроб... — Осекается на полуслове, смотрит на Тианну.

Маленькая американка смутилась, поверила голову. Но в голосе, хотя и тихом, звучит вызов.

— Да, я знаю... Винc… он тоже так делал... со мной...

Леннокс берет Тианну за подбородок.

— Ты не виновата. Ты всего лишь маленькая девочка. Я был всего лишь маленький мальчик. Я не виноват. Я никому не говорил, потому что мне было стыдно и страшно. Только это не мне следовало так себя чувствовать. Я ничего плохого не сделал. Я не виноват. — Леннокс роняет руку.

Тианна не опускает головы. Не сводит с него глаз.

— Конечно. Ты не виноват. Ты не виноват, Рэй.

— Они отыгрались на моем друге. Ему не удалось вырваться. Я пытался найти помощь, но это заняло слишком много времени. Пока я искал, они делали с Лесом нехорошее.

— Они... — Тианна переходит на шепот, в ужасе оглядывается — не слышит ли кто посторонний. — Они его насиловали?

Не в рот, а в...

— Да, — отвечает Леннокс. — Да, именно так. Лес долго был очень зол. Он был зол, потому что судьба обошлась с ним несправедливо. Но, злясь, он делал больно другим людям. Потом Лес понял: раз он делает больно другим, значит, те, из туннеля, победили. Значит, он все еще в их власти. Лес направлял злобу не на вызвавших ее, а на себя самого и на людей, которых он любил. А так нельзя.

- Да, — кивает Тианна. — Так нельзя.

— Я пытался найти подонков, которое сотворили такое с Лесом. И со мной. Не нашел. Но я их обязательно найду. Не успокоюсь, пока не найду.

— Ты не успокоишься, Рэй, потому что ты хороший. Ты очень хороший, — заверяет Тианна.

— Нет, я не успокоюсь не потому, что я хороший, а потому, что они плохие. Вот мой друг Лес — да, он хороший человек, он перерос свою боль. Ты понимаешь, о чем я?

Да, это правда. У Труди о нем примерно такое же представление: Рэй Леннокс остановился в эмjциональном развитии. В нем всегда будет жить перепуганный маленький мальчик. Остальное — кикбоксинг, полицейский участок, охота на педофилов — лишь тщетные попытки свести на нет произошедшее в туннеле. До тех пор пока Леннокс работает там, где работает, он от прошлого не избавится. Он должен об этом забыть.

Я должен об этом забыть.

Его откровенность пугает Труди, заставляет также быть откровенной, признаться, чтобы жизнь в законном браке не начиналась с грязных тайн. Риелтор... я должна рассказать о риэлторе...

В молчании они выходят из кафе. Леннокс непонятно зачем просит остановить в «Уолгринз», покупает небольшую канистру бензина, чем вызывает у Труди недоумение. Они идут в сторону «Линкольна», однако Леннокс сворачивает на Меридиан-авеню. Позади остаются несколько безликих кварталов.

— Рэй, куда мы идем? — спрашивает не на шутку обеспокоенная Труди.

— Уже близко, — успокаивает Леннокс. Впереди вырисовывается район в стиле арт-деко, плавно переходящий в высотный жилой комплекс северной части Майами-Бич. Они минуют Конференц-центр, Тианна и Труди, измученные жарой, еле

поспевают за Ленноксом.

Внезапно Тианна Мэри Хйнтон вспоминает, как она любит пешие прогулки, как любила гулять в Мобиле; ей не хочется отставать. Она ступает твердо, помогает себе руками, она раскрывается солнцу. Она прятала душу от тех, кто владел ее телом, но они в прошлом, и душа ее ликует, и тело ликует, и кругом солнечный свет, чистый, звонкий, яркий. Тианна вспоминает слова Рэя о Хэнке Аароне и об официантах, которые били после него тарелки. «Где теперь те уроды? Кого их мнение интересует?» Труди Лоу, заразившись примером Тианны, тоже ускоряет шаг.