Белые зубы - Зэди Смит

— Не бойтесь, миссис Б., он ниспошлет кару на ее голову! — радостно заговорил Райан. Впервые, с тех пор как Айри его увидела, он так оживился. — Он ниспошлет адские муки тем, кто их заслужил. Мне, пожалуйста, три кусочка.

Гортензия поставила всем тарелки. Айри вдруг поняла, что ничего не ела со вчерашнего утра, и сгребла себе на тарелку целую гору бананов с общего блюда.

— Ой, горячо!

— Лучше горячее, чем теплое,[85]— мрачно объявила Гортензия и многозначительно передернула плечами. — Аминь.

— Аминь, — эхом отозвался Райан, смело вонзая зубы в кусок обжигающего банана. — Аминь. Итак, что же ты проходишь? — спросил он, так старательно глядя мимо Айри, что она не сразу поняла, что вопрос обращен к ней.

— Химию, биологию и религиозное воспитание, — Айри подула на горячий кусок, — я хочу стать стоматологом.

Райан насторожился:

— Религиозное воспитание? А рассказывают ли вам о единственной истинной церкви?

Айри заерзала.

— Э-э… Мы как-то больше изучаем три основные религии: иудаизм, христианство, мусульманство. А еще мы целый месяц проходили католицизм.

Райан сморщился.

— А чем еще ты увлекаешься?

Айри задумалась.

— Не знаю. Я люблю музыку. Клубы, концерты и все такое.

— Понятно, эрэ-хе-хе-хем-м. Раньше я тоже ходил в клубы. Но Благая Весть достигла меня, и я понял, что молодежь, которая ходит на концерты, делает это во славу Дьявола, она поклоняется ему. Девочка с такими физическими… данными, как ты, легко может поддаться соблазну и попасть в похотливые руки сексуального маньяка, — вещал Райан. Он встал из-за стола и посмотрел на часы. — Да, в некоторых ракурсах ты похожа на свою мать… Такие же скулы.

Райан вытер со лба блестящую дорожку пота. Наступила тишина. Гортензия сидела неподвижно, вцепившись в скатерть, а Айри встала и пошла налить себе воды из-под крана просто потому, что ей хотелось избавиться от взгляда мистера Топпса.

— Так, миссис Б. Уже двадцать минут, и время идет. Пора поторапливаться.

— Конечно, мистер Топпс, — просияла Гортензия. Но как только Райан вышел из кухни, ее улыбка исчезла, на липе появилось выражение досады и злости.

— Ты думаешь, что говоришь?! Хочешь, чтобы он подумал, будто ты какое-то бесовское отродье? Ты что, не могла сказать «марки собираю» или еще что-нибудь? Доедай живее, мне еще надо вымыть посуду.

Айри посмотрела на кучу еды, оставшуюся у нее на тарелке, и виновато похлопала себя по животу.

— Вот! Так я и знала. Руки-то загребущие, а животик маленький. Давай сюда.

Гортензия склонилась над раковиной и принялась заталкивать остатки еды себе в рот.

— Так, и нечего приставать к мистеру Топпсу со своими разговорами. Он будет заниматься у себя в комнате, а ты у себя, — тихо сказала Гортензия. — К нему сейчас приехал джентльмен из Бруклина, чтобы посоветоваться с ним насчет дня Страшного суда. На сей раз ошибки не будет. Стоит только посмотреть, что в мире творится, чтобы понять, как близок этот день.

— Я не буду ему мешать, — в качестве акта доброй воли Айри взялась мыть посуду. — Просто он мне показался немного… странным.

— Избранники Божии всегда кажутся странными людям темным. Ты просто его не знаешь. Он для меня очень много значит. До него в моей жизни не было ни одного человека, который бы обо мне заботился. Твоя мать тебе, поди, не рассказывала — конечно, она так зазналась, — но у Боуденов были тяжелые времена. Я родилась во время землетрясения. Чуть не умерла еще при рождении. Потом от меня сбежала моя дочь. Не дала мне видеться с моей единственной внученькой. И все эти годы со мной был только Бог. Мистер Топпс — первый человек, который меня пожалел. Твоя мать сделала такую глупость, что его упустила!

Айри предприняла еще одну попытку.

— Как это — упустила?

— Никак, никак… Это я просто… Хватит на сегодня болтовни… Ах, вот и вы, мистер Топпс. Мы еще не опаздываем?

Мистер Топпс вошел в кухню. С головы до ног он был одет в кожу. Огромный шлем, на левой ноге красный фонарик, на правой — белый. Он поднял стекло шлема.

— Нет еще, слава Богу. Где ваш шлем, миссис Б.?

— В духовке, я теперь грею его, когда холодно. Айри Амброзия, будь добра, достань его.

И правда, в духовке на медленном огне подогревался шлем Гортензии. Айри вытащила его и водрузила на бабушкину голову, прямо поверх шляпы с пластиковыми гвоздиками.

— У вас мотоцикл? — из вежливости спросила Айри.

Но мистер Топпс опять был недоволен.

— Да. «Веспа Джи Эс». Ничего особенного. Одно время я думал с ним расстаться. Он напоминал мне ту часть моей жизни, о которой я предпочитаю не вспоминать. Мотоцикл обладает сексуальной притягательностью, и, да простит меня Бог, одно время я пользовался им, чтобы привлекать девчонок. Я уже решил продать его, но миссис Б. уговорила меня не делать этого. Она сказала, что раз мне часто приходится выступать с речью то тут, то там, значит, мне необходимо какое-нибудь транспортное средство. Кроме того, миссис Б. не любит метро и всякие автобусы. В ее возрасте тяжело пользоваться общественным транспортом, правда ведь, миссис Б.?

— Да, конечно. И он купил для меня эту тележку…

— Коляску, — сердито поправил Райан, — «Минетто» модели семьдесят третьего года.

— Да-да, коляску, но в ней удобно, как в кроватке. Вот так мы и ездим вместе: я и мистер Топпс.

Гортензия сняла с вешалки пальто, достала из кармана две светоотражающие полоски на липучках и надела их на запястья.

— Ладно, Айри, у меня сегодня много дел, так что тебе придется самой готовить, я не знаю, когда мы вернемся. Но не волнуйся, я скоро приду.

— Без проблем.

Гортензия цокнула языком.

— Без проблем! На нашем языке ее имя, Айри, значит «без проблем». Что это за имя такое, которое…?

Мистер Топпс не ответил. Он уже стоял на улице и заводил мотоцикл.

* * *

— Сначала я должна была беречь ее от Чалфенов, — прорычала Клара в телефонную трубку. Ее голос — звучное тремоло злости и страха. — А теперь еще и от вас.

На другом конце ее мать вытаскивала белье из стиральной машинки, прижимая трубку плечом, и ждала.

— Гортензия, я не хочу, чтобы ты забивала ей голову всякой ерундой. Ты меня слышишь? Твоя мать свихнулась от этой ерунды, и ты тоже свихнулась, но я нет, и на мне эта ерунда закончится. Если Айри придет домой и начнет нести этот бред, ты можешь забыть о Втором пришествии, потому что ты до него не доживешь.