Обещание - Евгений Геннадьевич Гаврилин

Воскресенье, 18 июня 1989 года.

Чёрный кот сидел на ветке дерева и недружелюбно смотрел вниз. Прямо под ним стоял высокий молодой парень с синей спортивной сумкой на плече и курил сигарету, стряхивая пепел в клумбу. Дым поднимался вверх, вызывая недовольство кота.

Александр докурил сигарету, бросил окурок в урну и вошёл в подъезд пятиэтажки. Он поднялся на второй этаж и позвонил в звонок квартиры номер «5», где жил его друг, Алексей Лучков. Дверь распахнулась, и на пороге появился улыбающийся Алексей.

– Саня, здорово! – сказал Алексей. – Проходи.

– Здорово, Лёх! – сказал Александр, перешагнул порог квартиры и протянул руку.

Алексей пожал руку другу и направился на кухню, из которой доносились звуки радио.

– Давай сюда, я сейчас достану что-нибудь пожрать, – сказал Алексей из кухни, выключив радиоприёмник.

Александр закрыл за собой входную дверь, снял ботинки, обулся в тапочки, которые стояли рядом с выходом, и прошёл на кухню. На кухонном столе уже стояли тарелки и рюмки. Он вынул из спортивной сумки бутылку водки и поставил рядом с рюмками. Алексей тем временем доставал из холодильника продукты и раскладывал их на столе.

– Вчера тётка приезжала, – сказал Алексей. – Мать наготовила всяких салатов. День рождения-то у меня вчера как бы был. Ладно, хоть ты позвонил вчера, а то бы я с предками на дачу сегодня поехал. Я им сказал, что Саня приедет, они уже без меня на дачу поехали.

– Ты уж извини, я только вчера в город вернулся, – сказал Александр и присел на табурет.

– Да ничего, нормально всё, – радостно сказал Алексей, доставая из холодильника стеклянный салатник, полный до краёв оливье. – Мать с запасом жрачки сделала. Посидим спокойно, не торопясь. Сто лет не виделись.

– Давно не виделись, – подтвердил Александр. – Я на завод всё-таки устроился. Командировки сейчас постоянные пошли. Но платят нормально.

– А я в мебельный магазин устроился, – сказал Алексей, усаживаясь за стол. – Погрузкой-разгрузкой мало занимаюсь. Больше сборкой. А ты, ведь, только раз и заезжал, как с армии вернулся.

– Да, наверное, второй раз заехал после армейки, – согласился Александр, снимая пробку с бутылки водки.

Алексей поставил рядышком стеклянные рюмки на столе и принялся накладывать себе в тарелку салат.

– После армии я месяца три не работал, – продолжил Александр с улыбкой на лице, разливая водку по рюмкам. – Мать меня пинками всё-таки на работу отправила. Сказала, что хватит гулять.

– Правильно сказала, – подтвердил Алексей и поднял рюмку. – Ну, давай, за встречу!

– Давай! – сказал Александр, чокнулся своей рюмкой с рюмкой друга и выпил.

Алексей тоже выпил рюмку, взял рукой солёную помидорку из тарелки и отправил её себе в рот. За окном истошно завопил кот.

– Бедный кот, – сказал Александр, склонившись к окну. – Слезть не может. Я когда к тебе шёл, он на дереве так и сидел. Помочь ему слезть, что ли?

– Сань, ты когда-нибудь видел на деревьях мёртвых котов? – спросил Алексей. – Вот! Они всегда вниз спускаются. Рано или поздно. Ни один там ещё не остался. Наливай, давай. А орут они просто так.

– Ладно, давай, – согласился Александр и разлил водку по рюмкам. – А Нинка твоя как там?

– Нету Нинки, – ответил Алексей. – Разбежались мы с ней давно. Она в техникуме себе хахаля нашла. Я уже полгода её не видел. Да и видеть не хочу. Всё, забыли про Нинку.

– Ну, забыли, так забыли, – согласился Александр, поднимая рюмку. – У меня в части девчонка была, прям похожая на Нинку. Честное слово. Она там клубом заведовала.

– Чёрт с ней, с Нинкой, – сказал Алексей и взял рюмку в руку. – И у меня сейчас геморрой покруче будет. Я всё-таки в институт хочу поступать.

– И в какой? – спросил Александр, закусывая солёным огурцом после выпитой водки.

– В Политех, – ответил Алексей. – Сейчас штудирую весь школьный материал. Взял ещё книжки для поступающих в ВУЗы. Забыл уже маленько всё, что в школе было.

– Это ничего, – сказал Александр, уминая оливье из тарелки. – Вспомнишь всё. А я не буду поступать. Ну, его на фиг. Всё равно не сдам. После армии из башки вообще всё вылетает.

Александр вспомнил на мгновение о том, какое уныние на него нагоняла школа и бесконечная зубрёжка. Мать постоянно ругала его за двойки и тройки, но Александр не любил школу тогда, как и теперь не хотел снова погружаться «зубами в гранит науки». А Алексей наоборот любил учиться. Он учился хорошо и очень редко получал тройки.

– Мать меня и тогда достала с этой учёбой, – продолжил Александр. – А сейчас бы я не вынес. У меня Маринка хочет поступать в универ. На истфак.

– Маринку тоже давно не видел, – сказал Алексей. – У вас там всё по-прежнему? Всё нормально?

– Ну, нормально вроде, – ответил Александр. – Типа того. Может, курнём?

– На балконе можно, – ответил Алексей, встал с табурета и подошёл к балконной двери, чтобы её открыть.

Александр встал и последовал за Алексеем на балкон.

– Я в армии курить стал уже постоянно, – сказал Александр, затягиваясь сигаретой. – Раньше просто баловался помаленьку. А ты так и не начал?

– Нет, что-то не тянет, – ответил Алексей. – Да и мать меня убедила в своё время. У меня же с сердцем проблемы. Врачи сказали, что пить и курить нельзя. Меня и в армию не взяли из-за сердца.

– Ну, пить-то ты всё равно стал, – с улыбкой сказал Александр.

– Да, но в меру, – ответил Алексей.

Около минуты друзья молча стояли и смотрели с балкона на соседний дом.

– Маринке тоже не нравится, что я курю, – сказал Александр и выкинул бычок вниз. – Ворчит всё время.

Друзья вернулись с балкона на кухню и уселись за стол.

– Жениться уже надумали? – спросил Алексей, поставив две рюмки рядом с краем стола.

– Нет, вот этого точно не будет, – ответил Александр, разливая водку по рюмкам. – Никакой женитьбы.

– Да, ладно! – сказал Алексей, поднимая рюмку, чтобы чокнуться. – Сколько знаю народу, кто после армии сразу женились. Обычно год или два ходят – и всё. И тебя Маринка затащит. Помяни моё слово.

– Не гони, – возразил Александр и чокнулся рюмками. – Меня не затащит. Я прям поспорить могу. Ты быстрее женишься. Пока я в армии был, у тебя сколько девчонок сменилось?

– Две, – ответил Алексей, морщась после выпитой водки. – Ну, не две, а три, ладно. Я до тридцати лет жениться не буду. И погулять успею, и на ноги встать. У меня дядька один женился в тридцать пять лет. И троих детей потом заделал. Всё успел.

– А тебя никто не