Покушение - Елена Сенде

6 октября

Доктор Сириль Блейк взглянула на часы. 8.10. Через пятьдесят пять минут ее жизнь резко изменится, и она не сможет ни помешать этому, ни этого избежать.

Психоневролог дважды постучала в дверь палаты под номером 1, расположенной на втором этаже Центра «Дюлак». Она сама основала его и управляла им вот уже пять лет. Она вошла в палату. Ее пациентка Полина Баптист сидела на кровати, прикрыв ноги розовым покрывалом. Ее растерянный взгляд блуждал за окном с двумя ставнями по затянутому облаками небу.

Молодая женщина-брюнетка была примерно одного возраста с доктором, тридцати пяти или сорока лет, но весь ее мир внезапно обрушился. Ее муж и двое из троих детей погибли в автомобильной аварии. От ее любви не осталось ничего, кроме трех урн, заточенных в колумбарии, и четырехмесячного ребенка, жившего у ее родителей, о котором она была не в состоянии позаботиться. Она подняла голову. Ее лицо было бледным, и на нем можно было разглядеть следы бессонницы, вопросов о цели существования, на которые не было ответов, и мучительной боли. Она взглянула на доктора. Под ее глазами виднелись темные круги. Полина призвала ее на помощь после попытки покончить с собой. Комната была маленькая, простая. На окнах висели шторы. На полу лежал ковер. Пациентка не чувствовала себя здесь, как дома, но все же ей было неплохо.

— Как вам спалось, Полина?

Сириль присела на кровать. Молодая женщина подтянула колени к груди.

— Лучше. Никаких кошмаров.

Доктор Блейк взяла ее за руку. Она была ледяная.

— Дрожь, приступы страха?

— Нет.

— Чувство удушья?

— Нет.

— Мысли о… самоубийстве?

Полина Баптист решительно покачала головой. Она чувствовала себя не великолепно, но все же лучше, чем неделю назад. Тиски в ее груди ослабили схватку, комок в горле заметно уменьшился.

Сириль улыбнулась.

— Отлично! Доктор Мерсье отведет вас сегодня на магнитно-резонансную томографию. Посмотрим, как чувствует себя ваш мозг с тех пор, как начали лечение. Потом вы сможете поехать домой.

Полина протянула к ней руки.

— Я больше не потею и не дрожу… Что за лекарство вы мне давали?

— Мезератрол.

— Это антидепрессант, анксиолитик или что-то в этом роде?

Сириль Блейк покачала головой.

— Нет, это новый класс препаратов. Они успокаивают, уменьшают боль, в результате чего ее легче переносить.

— Да, так и есть… Я чувствую себя менее… стесненной.

— Мы уже несколько лет тестируем эти молекулы на инвалидах, жертвах преступлений или аварий. Результат отличный, длительный.

— Вы уверены, что это надежно?

Сириль Блейк сжала ее руку и мягко сказала:

— Свойства этой молекулы открыл мой муж несколько лет назад. Мы тщательно исследуем результаты.

Полина Баптист кивнула.

— За это его и номинировали на получение Нобелевской премии?

Сириль Блейк удивленно приподняла брови: она не ожидала, что ее пациентка окажется в курсе дела.

— Да, помимо прочего…

Полина Баптист неловко улыбнулась.

— Спасибо за все, что вы сделали, доктор. Спасибо и за моего ребенка. Завтра я поеду к матери, чтобы забрать его. Я ему нужна.

— Да, вы ему нужны. Вы должны держаться ради него, ради себя, ради тех, кто вас любит… и ради нас тоже. Мы хотим, чтобы у вас все было хорошо.

Несколько секунд две женщины сидели молча. Если бы только Сириль могла взять на себя часть этой боли… Пытаясь подавить чувство собственного бессилия, которое ни к чему бы не привело, она встала и, прежде чем выйти из палаты, дружески помахала Полине рукой.