Расплата - Роберт Уилсон

9 марта 2012 года, пятница, 23:15

Лондон, Ковент-Гарден

Собрав последние силы, компания покидала подвал испанского бара, с трудом взбираясь по узкой винтовой лестнице. Все были пьяны в доску. Каблук двадцатипятилетней Алишии застрял в решетчатой ступеньке. Поднимавшиеся следом за ней не желали мириться с возникшим на пути препятствием. На девушку навалились, каблук с треском отломился, и Алишию вытолкнули в зал. Следом кое-как выкарабкались и остальные. Наверху все ходило ходуном. Под оглушительную музыку и дикий рев танцующих компания двинулась к выходу. С трудом протолкавшись сквозь пьяную толпу и сбив по пути пару барных стульев, она выбралась наружу.

Алишия ковыляла по Мейден-лейн, спотыкаясь на каждом шагу, как хромая лошадь. Ночной воздух холодил покрытую испариной кожу, в ушах шумело. Говорят, кислород усиливает опьянение, очень похоже на то… Невероятно уродливые образы мелькали перед ее рассеянным взором, то расплываясь, то снова обретая четкость.

– Али, что с тобой? – Джим обеспокоенно заглянул ей в лицо.

– Каблук сломала. – Стараясь удержаться на ногах, Алишия ухватилась за него.

– Нажралась до чертиков. – Щенок, как всегда, с готовностью констатировал очевидное.

Джим отпихнул его.

– Все мы нажрались! – радостно завопила Тула.

Ее ноги разъехались, и, потеряв равновесие, она хлопнулась задом на тротуар.

– Я тебе сколько раз говорил, что эта компания до добра не доведет? – прошипел Джим на ухо Алишии. – Обещай, что такое не повторится!

«Пообещать-то я могу…» – уныло подумала Алишия.

Улица ходила ходуном перед ее глазами, а голова болталась, как накачанный гелием воздушный шарик.

– Все, завязываем с пьянками, впереди поиски работы! – Джим обнял ее за плечи и слегка встряхнул. – Слышишь, Али?

– Хочу убраться отсюда, – простонала она в ответ. – И поскорее.

– Эй, а где Щенок? – сидя на тротуаре, озиралась по сторонам Тула.

Тот мигом подскочил к ней.

– Помоги встать, амиго.

Тула безуспешно пыталась подняться.

– А поцелуешь? – Высунув язык, Щенок схватил ее за руку и рывком поставил на ноги.

Компания издала дружный вопль отвращения и побрела по улице, галдя, как первоклассники по дороге в школу.

Алишия покрепче ухватилась за Джима. Улица напоминала палубу корабля во время сильной качки.

– Такси поймай, – с трудом выдавила она.

Перед слезящимися глазами плясали слепящие неоновые огни.

– Берегись! – завопил кто-то вдалеке.

На Стрэнде начался погром. Толпа подростков в капюшонах била витрины магазинов, сшибала с ног прохожих, раздавала пинки направо и налево. Две девчонки в туфлях на каблуке-стилете балансировали на решетке канализации, вцепившись друг дружке в волосы мертвой хваткой. Со стороны Чаринг-Кросс доносился собачий лай.

Внезапно раздался громкий крик, и все бросились врассыпную, исчезая в подворотнях. На противоположной стороне улицы, привалившись к опоре строительных лесов, лежал чернокожий парнишка. Он держался за живот, тщетно пытаясь остановить кровь.

– Он ранен! – на мгновение протрезвев, охнула Алишия.

– Пошли. – Джим потянул ее за собой. – Здесь нам такси не поймать.

– Надо позвонить в полицию.

Она нашарила в сумочке мобильник, позвала на помощь. Но распухшие, онемевшие губы не повиновались, и вместо слов: «Полиция, скорая, кто-нибудь!» – раздалось лишь невнятное бормотание.

Вой сирен прорезал ночь. Джим выхватил у девушки мобильник, отключил и сунул обратно в сумочку.

– Идем, без нас разберутся.

– Надо помочь!

– Мы сейчас не в том состоянии, – отрезал парень.

На Веллингтон-стрит не было видно ни одного такси. Крепко держа Алишию за руку, Джим потащил ее в сторону Королевской оперы.

«Хорошо, что Джим рядом, – крутилось в голове у Алишии. – Он старше остальных, серьезнее. Неужели я правда столько выпила? Сначала джин-тоник, потом немного вина за паэльей. Щенок пил горящую самбуку, он такой, да… Ох уж эта мостовая!.. Какой крутой подъем! Не наблевать бы у храма оперного искусства… Рвотная паэлья на заре похмелья. Голова вот-вот упорхнет в небо. Так, нужно просто дышать глубже».

Сквозь хмельную пелену краем глаза девушка заметила приближающийся оранжевый огонек.

– Такси! – крикнула она и замахала рукой.

Машина свернула к тротуару.

Алишия протерла глаза. Сделала глубокий вдох. Заглянула в салон, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заблевать все вокруг. Назвала адрес: Лавендер-гроув, недалеко от Лондон-Филдс.

В свете фонарей кожа водителя казалась желтушной.

– Давай, детка, забирайся. – Таксист облизал бледные губы. – Ну и дурдом там устроили! Приятель, ты с нами?

Джим отрицательно качнул головой. Он захлопнул дверь и помахал Алишии на прощание.

Таксист поправил зеркало, дал газу и круто развернул машину.

Алишии стало не по себе, когда дверные замки защелкнулись. Лампочки в салоне потускнели и вскоре погасли совсем. Девушка откинулась на сиденье, отчаянно борясь со сном. «Не отключайся. Скажи водителю, как ехать. Так он будет знать, что ты в порядке», – твердила она себе.

– Отсюда налево, на Тависток-стрит. Потом еще раз налево, на Друри-лейн. Дальше прямо… Ага, прямо.

– Не волнуйся, детка, я знаю дорогу.

Губы пересохли. От мелькающих за окном огней тошнило. Удары сердца отдавались в голове, от каждого вздоха закладывало уши. Боже, она никогда не была такой пьяной! Шея затекла, в горле першило, голову мотало в такт движению. «Я словно кивающая собачка. Давай, Алишия, соберись, открой глаза, вдохни поглубже».

Девушка потянулась к кнопке внутренней связи. Хотела сказать, что ей в бокал, похоже, что-то подсыпали, но язык не слушался.

– Расслабься, детка. – Голос водителя звучал успокаивающе. – Все хорошо.

Вот это – «хорошо»?! Алишия почувствовала, что лежит, прижавшись щекой к сиденью. Она с усилием открыла глаза и уставилась на резиновый коврик. Если это «хорошо», то как себя чувствуют те, кому плохо? А, папа? Скажи что-нибудь, папа!

«После одиннадцати вечера по Лондону нужно перемещаться исключительно на такси. И не на „мини“ с шашечками, а на настоящем, солидном, черном, чтобы не нарваться на какого-нибудь прохвоста из Бангладеша».

«Ты прав, папа… Хотя откуда тебе знать? Ты же в Мумбаи. А я здесь, в Смоге[1]. В потемках…»