Могила в горах - Микаэль Юрт

Она пыталась концентрироваться на работе. Однако это давалось ей труднее обычного. Их группа пребывала в режиме ожидания, но Урсула каждый день приходила рано. Разбирала завалы на письменном столе. Проводила чистку в материалах расследований и каталогизировала старые акты. Примерно на неделю этого хватило. Потом она опять осталась без дела.

Урсула знала, что Ванья обычно разделяла ее раздражение в подобных ситуациях. Она тоже не была создана для спокойной жизни. Но она как раз подала документы на получение трехгодичного углубленного специализированного образования, организованного ФБР в США, и все время проводила за подготовкой к трудным вступительным экзаменам. Урсула ее днем почти не видела, а если видела, то Ванья сидела, углубившись в книги или не отрываясь от компьютера.

Билли вернулся на службу после разбирательства по поводу выстрела, убившего Эдварда Хинде, но в офисе почти не показывался. Ходили слухи, что у него новая девушка.

Спасение пришло от Свена Далена, одного из ее бывших коллег по Государственной криминологической лаборатории в Линчёпинге, которого включили в только что сформированную при Госкомиссии по раскрытию убийств общедоступную Группу нераскрытых преступлений. Раньше подобное подразделение существовало в Сконе^[3] – большой отдел с шестью следователями, куда входил и Свен, но теперь предстояло повторить достигнутый ими успех на национальном уровне, и Свена попросили возглавить криминологическую часть.

Он получил офис этажом ниже Госкомиссии, и они пользовались той же лабораторией.

Урсула начала придумывать себе дела этажом ниже. Прогуливалась мимо кабинета Свена. Спрашивала, не хочет ли тот выпить кофе.

Беседовала.

Интересовалась деталями и давала советы.

Старалась постоянно быть на виду.

Вскоре к ней обратились с вопросом.

Речь шла об убийстве в Ханинге. Восьмилетней давности. Не могла бы она ему помочь?

Она могла.

Торкель понимал, чем она занимается, но ничего не говорил. Урсула, у которой есть работа, была гораздо лучше Урсулы, которая неугомонно бродит, подобно тигру в слишком маленькой клетке, и ищет, во что бы ей вцепиться. Поэтому он промолчал, когда она, даже не спрашивая разрешения, практически начала работать в отделе Свена.

Допоздна. С раннего утра. Все время.

Свен отправлял ее домой. Говорил, что ей надо заниматься семьей. Урсула лгала, отвечая, что никаких проблем не возникает.

Они всего лишь вдвоем с Микке, а муж все понимает.

«Как всегда», – говорила она с улыбкой.

Поэтому она продолжала работать дальше, прекрасно сознавая, что пользуется работой, как щитом, чтобы отгородиться от всего остального.

Александр Сёдерлинг встал с дорогого эргономичного компьютерного кресла и подошел к окну. Несмотря на поздний час, на Дроттнинггатан здесь и там прогуливались люди. Он взглянул на часы. Дети уже спят. Хелена тоже. Сегодня он так и не увидел никого из них.

Весь день вылился в целую череду разных совещаний. Дела уже некоторое время шли хорошо. Фирма росла, но возрастала и рабочая нагрузка. Он вернулся обратно в офис около шести и подумывал, не наплевать ли на все. Поехать домой. Отвезти в виде исключения Сельму в конный манеж. Остаться там и понаблюдать за уроком. Провести перед сном часок с Хеленой. Это было заманчиво, но он все-таки избрал компромисс. Он плюнет на гору бумаг, которые секретарша перед уходом положила ему на письменный стол, но просмотрит электронную почту. Чуть более получаса. Вероятно, пропустит конную школу, но час с женой провести успеет.

Через сорок пять минут он закончил и, довольный собой, решил перед отъездом домой пробежать глазами последние новости.

Верхний заголовок на первом же сайте гласил:

«МАССОВОЕ ЗАХОРОНЕНИЕ В ГОРАХ»

В статье сообщалось не многим больше. Туристы наткнулись в горах на могилу. Несколько человек, пролежали долго. Александр поискал на других страницах. Те же сведения в другой форме. Больше никаких деталей. Нигде не было сказано кто, сколько или как долго. Александр откинулся на спинку кресла. Опустил плечи, которые от напряжения почти прижимал к ушам. Выдохнул, попытался расслабиться и думать трезво.

Их нашли.

Или?

Да, это должны быть они. Сколько массовых захоронений может находиться в Йемтланде?

Александр принес чашку кофе. Ехать домой сейчас нельзя. Он выпил кофе, стоя у окна и глядя на Дроттнинггатан, затем опять сел к компьютеру. Еще с час просматривал разные сайты, чтобы проверить, не обновились ли статьи, и не появилась ли дополнительная информация, но ничего не обнаружил. Предположил, что она появится завтра. Вопрос в том, что делать? Позвонить, проинформировать? Они, наверное, уже в курсе. Но если он не позвонит, то его могут обвинить в пассивности. В халатности. Он решил, что звонок может оказаться ошибкой, но не такой большой, как если он не позвонит.

Поэтому он встал и опять подошел к окну. Начался дождь. Редкие прохожие ускоряли шаг, пригибаясь на усиливающемся ветру. Александр достал мобильный телефон. Набрал номер. Ему ответили с третьего гудка. На заднем плане музыка.

– Да?

Женщина на другом конце больше ничего не сказала. Музыку Александр узнал. Люкке Ли. «Возможность». Они в офисе часто заводят Люкке Ли.

– Это Александр. Сёдерлинг, – добавил он на всякий случай. – Мы давно не разговаривали.

– Да, знаю.

В любом другом разговоре Александр вежливо спросил бы, как обстоят дела или все ли в порядке. Услышанные им краткие ответы подсказали ему, что здесь его любезность едва ли оценят. Он перешел прямо к делу.

– Вы читали газеты?

– Что мне там следовало прочесть?

– В Йемтланде обнаружили массовое захоронение.

– Нет, этого я не знала.

– Это написано в Интернете.

– Вот как.

Александр стоял молча, глядя, как капли дождя быстро стекают по стеклу напоминающим кровеносные сосуды рисунком. Он ожидал вопроса, например, о том, что там написано, но вопроса не последовало.

– Мы, наверное, можем исходить из того, что это они, – уточнил Александр, по всей видимости, совершенно напрасно. Действительно, сколько в Йемтланде может быть массовых захоронений?

– Вот как.

На этот раз тоже больше ничего не последовало. Женщина на другом конце явно не намеревалась поддерживать разговор. Она казалась даже не особенно заинтересованной, чуть ли не рассеянной. У Александра возникло ощущение, что звонок все-таки был ошибкой.

– Я постараюсь узнать, известно ли полиции, кто они такие, – продолжил он, чтобы показать, что способен проявлять инициативу.