Вера. Надежда. Смерть - Анна Иванова

— Перепутала день. Прости.

— Ерунда, — он протянул мне завернутый в крафтовую бумагу букет из миниатюрных розочек и хризантем. — Что к нам, «Звери» не приезжали?

Вообще-то, раньше не приезжали и вряд ли приедут еще раз в ближайшее время.

— Извини, я уже не успею собраться. Может, сходишь один?

— Терпеть не могу ходить на концерты в одиночку. Лучше посмотрю что-нибудь по телеку.

Он уже направился к лестнице, когда я, сама от себя не ожидая, предложила:

— Хочешь, посмотрим вместе?

Илья оглянулся. Мы уставились друг на друга с удивлением. Может быть дело в пугающей переписке, а может, в оскорбительном отзыве, но сегодня мне совсем не хотелось проводить вечер в одиночестве.

— У меня есть номер хорошего суши-бара. Хочешь, закажем сет? — сделал шаг к двери и замер Илья. — Или я тороплю события?

— Какие события? — Я почувствовала, как краснею, и тут же развернулась лицом к прихожей. — Заходи.

— А телевизора у тебя нет? — дожидаясь доставку, прохаживался по квартире Илья.

— Можем посмотреть что-нибудь на макбуке, у меня подписка на онлайн-кинотеатр.

— Пойдет, — улыбнулся он.

То ли от открытого взгляда его золотисто-карих глаз, то ли от присутствия рядом друга, с которым не раз удавалось выбираться из самых страшных передряг, мне вдруг стало спокойно. Я почувствовала, что впервые за последние четыре месяца, прошедшие с появления сережки на моем пороге, могу по-настоящему расслабиться. Чего не скажешь об Илье. Он продолжал озираться по сторонам, оглядывая квартиру, в которую когда-то приходил в гости к моей бабушке. Маргарита Александровна была требовательной женщиной. Казалось, даже сейчас он старался соответствовать ее стандартам и держал спину прямо.

В дверь позвонили. Пока Илья забирал заказ, я проверила вайбер и налила нам по двойной порции виски. На секунду в голове проскочила мысль, что я спаиваю мальчика. Пришлось напомнить себе, что мальчишке в мае исполнилось двадцать четыре. А мне через три месяца будет тридцать…

— Аперитив, — сказала я, войдя в гостиную со стаканами.

Илья доверчиво отхлебнул половину и закашлялся.

— Как-то крепковато для аперитива…

— У меня только виски, — пожала плечами я.

— Не ожидал. Думал, ты белое вино любишь, или мартини какой-нибудь.

— Теперь уже нет, — склонилась над макбуком я. — Что посмотрим? Комедию, ужасы, боевик?

— На твой вкус. Если, конечно, в фильмах у тебя не такие же суровые предпочтения, — покачал стакан он. — Не против, если я разбавлю пепси?

— На кухне, в верхней полке у окна большие бокалы для красного вина.

— Тебе принести?

— Я буду чистый. Так что ты любишь смотреть?

— Не знаю даже… — донеслось из кухни. — Тебе это, наверно, будет неинтересно.

— Например?

— Что-то приключенческое, старые боевики, совсем древние, про любовь.

— Древние — это немое кино?

— Нет, — появился на пороге Илья и прислонился к дверному косяку. — Сороковых, пятидесятых. В которых герои всегда сильные, а девушки позволяют им себя спасать…

— Вроде «Касабланки»?

— В точку! Обожаю этот фильм, могу цитировать наизусть.

— Никогда бы не подумала, — пришла моя очередь удивляться. — Но раз можешь цитировать, лучше поискать что-нибудь другое. Как на счет более современного? Вот, например, «Дикие танцы»? Правда, там вроде бы никто никого не спасает…

— Классный фильм, я его в детстве любил, но можно выбрать что-нибудь другое?

— Слишком сопливо для тебя?

— Нет, просто я… Как бы это сказать. Мне тяжело смотреть фильмы с актерами, которые…

— Умерли от болезни?

— Глупость, конечно. Вот Брендон Ли, например, погиб в двадцать восемь. Но он умер быстро, неожиданно, и я спокойно пересматриваю «Ворона», хотя его убили прямо на съемках этого фильма. А с Патриком Суэйзи так не получается… Он долго болел. Мне сразу все эти больничные запахи представляются, стены крашеные. У них в Голливуде наверно такого нет, и все-таки…

Илья подошел ко мне и, поставив пустой винный бокал на крышку рояля, залпом допил остатки неразбавленного виски.

— Думаешь, я чудик, да?

Вместо ответа я только покачала головой. Та, кто почти год боялась лечь в ванную и скоро три года, как не выходит из дома одна, вряд ли имеет право его осуждать.

— Только не жалей меня.

— Мне и без тебя есть кого пожалеть, — подняла свой бокал я.

— Представляю. Но в прошлый раз я тебя предупреждал!

— Ой, вот только не надо…

— Прости, я сам терпеть такого не могу. А еще, когда спрашивают, как, например, моя сестра: «Чему тебя научил этот опыт?» Или говорят что-то вроде: «Если из мрака выйти на свет, то он покажется еще прекраснее…»

— Свет может быть не таким уж прекрасным, если постоянно боишься снова оказаться в темноте.

— Именно, — кивнул он и достал из кармана джинсов пачку сигарет. — Можно?

— Только если поделишься.

— Аделина Пылаева, ты куришь?! Что бы сказала Маргарита Александровна? — рассмеялся он и протянул мне сигарету.

— Если тебя это успокоит, до сегодняшнего вечера не курила, — с наслаждением, впервые за четыре месяца, затянулась я. — Ты на меня плохо влияешь.

— С фильмами все сложно, в общем. Может, у тебя есть какие-нибудь настольные игры? Монополия, например. Мистеру Монополия, кажется, лет двести уже, а он живее всех живых.

Я улыбнулась и покачала головой.

— А дартс?

— Хм… Почти.

Махнув Илье, я прошла в спальню и сдвинула правую штору к центру окна.

— Ни фига себе! — присвистнул он.

Выражение радостного удивления сменилось на его лице ужасом, когда я открыла спрятанный внизу сейф.

— Это что, настоящий? — кивнул он на лежащий внутри глок девятнадцатого калибра, а потом перевел взгляд на стоящую сверху мишень. — Ты что, стреляешь из него дома? А соседи?

— У меня есть глушитель, да и в подъезде половина квартир пустует. В остальных живут старики. Слух у них уже не очень, судя по тому, что пока никто не жаловался.

— С ума сошла…

— Ну как, пойдем есть суши и смотреть древний фильм, или постреляем?

Растрепав ладонью и без того непослушные волосы, Илья достал пистолет из сейфа. Я вытащила коробку с патронами и глушитель.

— Места не маловато?

— Пойдем в прихожую, оттуда как раз. Только не разбей мне окно!