Заброшенное метро - Михаил Назаров

Саня продолжал стоять на месте, никак не реагируя. Я смог разглядеть его крепко сложенную фигуру, облачённую в тёмную форму спецназовца.

Чёрная кираса, тяжёлый шлем с поднятым забралом, антенна рации над плечом. Такие же чёрные берцы и наколенники, ремни и расстёгнутая пустая кобура. В левой руке он держал фонарь, всё ещё направленный в нашу сторону, в то время как его правая рука сжимала ствол. Я вдруг понял, что совсем не дышу, боясь нарушить тишину. Секунды тянулись и казались вечностью. Сейчас, Сань, сейчас… Подожди ещё немного, я вдохну, и ты сможешь разрядить в меня хоть всю свою обойму.

– Ладно, уходим. – буркнул он, наконец, напарнику, развернулся и неспешно пошёл наверх.

Зашипела помехами рация:

"Машинный зал – чисто."

Я медленно, насколько мог, начал всасывать в лёгкие воздух.

Спустя несколько минут где-то далеко захлопнулась железная чёрная дверь с тем же грохотом, с которым не так давно открылась. А мы всё так же продолжали, скрючившись, лежать в полной темноте, раздумывая над тем, какими ещё исходами могла закончиться для нас эта ситуация.

– Всё, Лёха, вылезай! Ноги затекли, не могу больше. – простонал Макс.

Я и сам уже не чувствовал ни рук, ни ног, включил фонарик, и еле-еле, с трудом вытащил своё тело в проход. Кровь, наконец, зациркулировала по венам. Я помог выбраться Ксюхе и остальным.

– Фухх, вот это пронесло, так пронесло! Я уже мысленно простился с родными. И с вами, кстати. Вы видели ствол? – спросил Макс.

– Ага. Я сначала подумал, что мне показалось. – ответил Серёга, разминая колени. – Это чё, он палить бы стал?

– Да хрен его знает! – Макс схватился обеими руками за голову. – Жесть какая-то.

Ксюха прислонилась спиной к стойке и задрожала.

– Ты как? – побеспокоился я.

Не поднимая головы, она тихо промямлила:

– Нормально.

Было видно, что не нормально. Да и с чего бы. В такую передрягу чуть не попали. Спецназ! Охренеть можно. Меня самого всего колотило, чего уж тут говорить.

– Пацаны, чё делать-то? – Макс не находил места. – Вернуться наверх?

Серый замотал головой:

– Не. Сейчас не вариант.

Мы вопросительно посмотрели на него.

– Они могут быть всё ещё там, снаружи. Могут подождать, на случай если вдруг кто всё-таки вылезет.

– Ты уверен? – спросила Ксюха.

Серый пожал плечами:

– Я бы на их месте подождал. Тут, походу, Объект, представляющий Государственную Тайну.

Чёрт, об этом я не подумал. А ведь действительно… Гостайна. Масштаб возможных последствий тут же резко раздвинулся в своих границах. Серый тем временем продолжил:

– А если их там и нет, то сейчас опять включена сигнализация. Попадём под датчик стопудово. Даже к лазу подойти не успеем, схватят.

Он был абсолютно прав. Схватят, как пить дать.

– И ждёт нас тогда, увы, не воспитательная беседа. – подытожил я.

Ксюха посветила фонарём вниз, на площадку:

– Может, побыть внизу будет безопаснее?

Возникла небольшая пауза, после которой я согласился:

– В любом случае соваться наверх в ближайшие час-два смысла нет.

Макс кивнул:

– А что теряем? Раз уж мы здесь, давайте сделаем то, за чем пришли – осмотрим тут всё.

Возражений не последовало, мы продолжили спуск и уже через пару минут достигли площадки. Пройдя мимо огромных звёздочек, вокруг которых оборачивалась эскалаторная лента, мы попали в нижний машинный зал.

Он мало чем отличался от того, что был наверху, но был явно поменьше, и здесь было не так сыро – пол был практически сухим.

На потолке мы увидели закрытый двустворчатый люк с двумя короткими выступами по краям и куском срезанной лестницы. Такой же кусок торчал из пола, а сама лестница валялась чуть дальше у стены, порезанная на несколько частей.

– Чтоб никто больше не выбрался… – пробурчал под нос Серёга.

Если мои предположения были верны, то этот люк должен был выходить на площадку у нижнего схода с эскалаторов.

– Смотрите, тут ещё одна! – Ксюха светила на проём в стене слева от нас. Подойдя, мы увидели узкий лестничный пролёт, ведущий наверх. Эта лестница была цела. Не раздумывая, мы поднялись по ней и уткнулись в дверь. В, конечно же, запертую. Вероятно, дверь вела туда же, куда выходил и люк внизу – к сходу с эскалаторов.

– Дайте, я! – сказал Макс, доставая из рюкзака свой набор отмычек. Мы посторонились, пропуская его вперёд и подсветили замочную скважину. Макс присел, рассматривая её.

– Ах вы ж гады! – в сердцах выпалил кому-то он после короткого осмотра. – Ключ с той стороны оставили и повернули на пол-оборота!

– И чего теперь? – спросил я.

– А ничего! Не вытолкнуть, не провернуть!

– В каком смысле? Ну что-то же можно сделать?

– Да ничего ты не сделаешь! – обречённо сказал он, и, словно в подтверждение, с силой ударил в дверь плечом. Та даже не дёрнулась.

Я вдруг почувствовал себя ребёнком, у которого отобрали конфету. Стало невыносимо грустно и почти до слёз обидно. Вот же оно, вот, за стенкой.

Так близко, что оставалось буквально руку протянуть, и на тебе! Как же так? Неужто… Нет, я решительно не собирался сдаваться. Должен быть какой-то выход! Думай!

Ксюха тем временем взяла одну из отмычек и решила всё же попытаться зацепить и провернуть ключ. Парни погрузились в свои мысли, безучастно глядя на её безуспешные попытки.

Наконец, одна идея всё-таки пришла в мою голову. Идея была так себе, но я всё же обратился к парням:

– Идём-ка вниз! Можно кое-что попробовать.

Парни переглянулись и, не задавая лишних вопросов, последовали за мной. Вернувшись в нижний зал, я посветил на двустворчатый потолочный люк. К счастью – на нём не было никаких висячих замков. Механизм закрытия представлял собой поворотную задвижку в виде сложенной рукоятки-кольца. На вид – ничего сложного. Главная проблема – отсутствие лестницы. Я почесал затылок и повернулся к Серёге:

– Сможешь поднять меня? Попробую дотянуться до поручня. Если удастся открыть люк, я выберусь и открою вам ту дверь наверху.

Ксюха закатила глаза, явно разочаровавшись в моей идее, а Макс вообще отвернулся и стал осматривать помещение. Да мне и самому сейчас это показалось глупым, но всё же я хотел попытаться.

Серёга смерил меня хмурым взглядом, оценивая мой рост, затем посмотрел на люк и выдал вердикт:

– Не дотянешься.

Он смерил таким же взглядом Макса и добавил:

– Он – тем более.