Добрый друг Декстер - Джеффри Линдсей

— Выпью с удовольствием, — ответил я и двинулся следом за Ритой в относительную прохладу гостиной.

— Присаживайся, — предложила она, — а я пока слегка освежусь. Дети во дворе, — улыбнулась Рита, — но, прознав, что ты здесь, сразу сядут тебе на шею. — Она чуть ли не бегом пронеслась по коридору и через миг вернулась с банкой пива. — Скоро вернусь, — пообещала Рита и отправилась в находящуюся в глубине дома спальню.

Я уселся на софу и принялся рассматривать банку. Вообще-то я не пью. Хищникам регулярная выпивка не рекомендуется. Она замедляет рефлексы, притупляет восприятие и приподнимает защитный покров осторожности, что в моих обстоятельствах очень плохо. Но в данный момент я являл собой демона в отпуске, пытающегося пожертвовать своим могуществом ради того, чтобы стать человеком, и пиво вполне в масть для алкофоба Декстера.

Я сделал глоток. Пиво было горьким. Примерно такую же горечь испытывал бы я, если бы мне пришлось слишком долго держать на привязи Темного Пассажира. Тем не менее к пиву, похоже, можно привыкнуть. Еще раз приложившись к банке, я ощутил, как оно с бульканьем прокатилось по пищеводу и заплескалось в желудке. В этот момент я вспомнил, что за волнениями и страданиями дня забыл проглотить ленч. Ну и черт с ним, с ленчем, ведь это же всего-навсего легкое пиво. Во всяком случае, на банке с гордостью было заявлено «Lite beer»; не «Light», как требуют правила грамматики, а именно «Lite». Думаю, нам следует быть благодарными пивоварам за то, что они не изменили написание второго слова.

Я сделал здоровенный глоток. Оказывается, пиво не так уж и плохо, если к нему привыкнуть. И, клянусь Богом, оно действительно расслабляет. Я, во всяком случае, с каждым глотком чувствовал себя все спокойнее. После очередного освежающего глотка вспомнил, что пиво не было таким вкусным, когда я последний раз пил его в колледже. Конечно, в то время я был еще мальчишкой, а не мужественным и зрелым гражданином своей страны, каким стал сейчас. Я потряс банку, но из нее не вылилось ни капли.

Непонятным образом банка опустела, а я по-прежнему продолжал ощущать жажду. Разве можно терпеть столь неприятную ситуацию? Нет. И я не имел намерения ее терпеть. Встав с софы, я твердой, решительной походкой проследовал в кухню. В холодильнике оказалось еще несколько банок, и я, прихватив одну, вернулся на софу.

Сел, открыл банку и потянул пиво. Уф… Значительно легче. Будь он проклят, этот сержант Доукс. Предложить ему пивка? Может, оно успокоит его настолько, что сержант откажется от своей дурацкой затеи? Ведь, что ни говори, а мы с ним находимся по одну сторону баррикад. Разве не так?

Я потянул еще пива.

Рита вернулась в шортах из джинсовой ткани и белом топике на бретельках, с крошечным бантиком на шее. Я был вынужден признать, что она выглядит великолепно. Декстер сумел выбрать для себя классное прикрытие.

— Итак, — сказала она, легко опустившись на софу рядом со мной, — я страшно рада тебя видеть свалившимся буквальное неба.

— Так и должно быть.

Она склонила голову набок и, хитро прищурившись, спросила:

— У тебя, кажется, был трудный день?

— Просто ужасный, — ответил я и приложился к банке. — Пришлось отпустить одного плохого парня. Очень плохого.

— О… — помрачнев, протянула она. — Почему ты не… Я хочу сказать, не мог бы просто…

— Я хотел «просто», но не мог. — Поприветствовав ее поднятой банкой, добавил: — Политика… — И сделал здоровенный глоток.

— Я все никак не могу привыкнуть… — Рита покачала головой. — Хочу сказать, что со стороны это кажется таким ясным. Ты находишь плохого парня и убираешь его. Но при чем тут политика? А что он сотворил?

— Парень помог убить несколько детишек.

— О… — Рита была потрясена. — Боже мой, но ты просто обязан что-нибудь предпринять.

Я улыбнулся. Она мгновенно увидела все в нужном свете. Какая девчонка! Разве я не упоминал, что умею выбирать среди них самых лучших?

— Ты угодила в самую точку. — Я взял Риту за руку, чтобы рассмотреть указательный палец. — Я способен кое-что предпринять. И сделать это очень хорошо. — Я погладил ее по руке, пролив при этом немного пива. — Знал, что ты все поймешь.

— О… — в некотором замешательстве, произнесла Рита. — Каким образом… Что ты можешь сделать?

Почему бы мне не рассказать ей все, подумал я, снова приложившись к банке. Я видел, что основную идею Рита уловила. Так почему бы и нет? Я открыл рот, но прежде чем успел произнести хотя бы слово о Темном Пассажире и о своем невинном хобби, в комнату вбежали Коди и Эстор. Завидев меня, они замерли и стояли, переводя взгляды с меня на свою маму и обратно на меня.

— Привет, Декстер, — наконец произнесла Эстор, ткнув локтем брата.

— Привет, — негромко сказал Коди. Парень не очень разговорчивый. Бедный мальчишка. Жизнь с папашей сильно отразилась на нем. — Ты пьяный? — спросил он, и это уже было для него длинной речью.

— Коди?! — в негодовании воскликнула Рита, но я, успокоив ее взмахом руки, сам ринулся в бой.

— Пьян? Кто? Я?

— Да, — подтвердил он.

— Конечно, нет, — возразил я, одарив его исполненным достоинства взглядом. — Возможно, я нахожусь в легком подпитии, но это, согласись, иное.

— О… — протянул он, и в нашу беседу вмешалась его сестра:

— Ты останешься на ужин?

— Пожалуй, мне стоит уйти, — промолвил я, но Рита вдруг положила мне руку на плечо и заявила:

— В таком виде ты не можешь вести машину.

— В каком таком?

— В подпитии, — подсказал Коди.

— Я вовсе не в подпитии, — возмутился я.

— Но ты сам это сказал, — уличил меня Коди.

Я не мог припомнить, когда он в последний раз произносил подряд пять слов, и его речь вызвала у меня гордость за парня.

— Ты говорил, что не пьян, а находишься в легком подпитии, — сказала Эстор.

— Я? — И, получив в ответ от обоих утвердительный кивок, продолжил: — В таком случае…

— В таком случае, — не дала мне закончить Рита, — ты остаешься ужинать.

Что же, раз так… Вероятно, я действительно перебрал. Нет, точно перебрал. Я помнил, что несколько раз ходил к холодильнику за пивом и, явившись туда последний раз, сделал открытие, что пива больше нет. Оно куда-то исчезло. Позже я обнаружил себя сидящим на софе. Телевизор был включен, а я пытался уловить смысл произнесенных актерами слов и никак не мог взять в толк, почему невидимые зрители считали их диалог умопомрачительно смешным.

Рита села рядом со мной на софу и произнесла:

— Дети в постели. Как ты себя чувствуешь?

— Я чувствую себя замечательно.

Рита положила руку мне на плечо.

— Это тебя по-настоящему тревожит? То, что ты отпустил плохого парня. Дети… — Рита придвинулась ближе, обняла меня и положила голову мне на плечо. — Ты очень хороший парень, Декстер.