Донор - Кен Макклюр

Прошло уже три недели, и Кейт и Сэнди начали ощущать последствия постоянных поездок в Глазго и вину из-за почти постоянного отсутствия на работе.

— Мне придется уволиться, — сказала Кейт однажды по дороге в больницу. — Это нечестно по отношению к школе.

— Уверен, они все понимают, — сказал Сэнди.

— Я тоже уверена, но для них это слишком большая нагрузка. Они наверняка уже устали от всего этого, но они слишком хорошие люди, чтобы сказать мне об этом. Я сама должна принять решение.

— Возможно, ты и права, — признал Сэнди. Ему было легче — хотя двое его напарников заменяли его на работе в дневное время, он в качестве компенсации брал больше вечерних дежурств. И Чарли, и Эндрю были женаты и имели маленьких детей, так что они были даже рады такому положению вещей. Только вот Кейт была совсем не рада — теперь она редко видела Сэнди по вечерам.

— Я надеялась, что к этому времени мы уже сможем забрать ее домой, — печально сказала Кейт. — Вначале они говорили, что отпустят Аманду домой через две недели и нам придется приезжать только для диализа. Видимо, что-то идет не так. Нет, я уверена, что все не так, а нам просто не говорят.

Сэнди бросил взгляд на жену, сидевшую на пассажирском сиденье. Она кусала губы и нервно перебирала пальцы, глядя на дорогу невидящим взором.

— Грейсон наверняка скажет нам, — произнес Сэнди. — Он не из тех, кто будет щадить чужие чувства, а Клайв Тернер сказал, что он хочет встретиться с нами сегодня.

— Думаешь, наш брак выдержит все это? — внезапно спросила Кейт.

— Конечно, выдержит, — ответил Сэнди, слегка ошарашенный вопросом. Сняв одну руку с руля, он сжал кисть Кейт и почувствовал, как она напряглась. — Почему ты спрашиваешь?

— Мы всегда были так близки… А теперь все изменилось. Ты даже не говоришь мне, о чем думаешь большую часть времени.

— Мы оба все время находимся в напряжении. Слишком много приходится думать, слишком много решать. Никогда не предполагал, что длительная тревога так изматывает. Я сам себе кажусь туго натянутой пружиной.

— Если дело только в этом…

— Конечно, в этом!

— Я не хочу, чтобы мы расстались, — тихо проговорила Кейт.

— Да мы не расстанемся! — воскликнул Сэнди, стараясь придать голосу как можно больше уверенности. — Скоро мы заберем Аманду домой, и тогда все станет как прежде.

— Не считая диализа.

— Даже к этому мы со временем привыкнем, а когда нам дадут аппарат на дом, вообще не будет проблем. Вот увидишь! Диализ просто станет частью нашей жизни. Настолько, что мы даже перестанем обращать на него внимание.

Кейт слабо улыбнулась и посмотрела на мужа.

— Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Любимая, ты нужна мне… так же, как я нужен тебе, — дрогнувшим голосом ответил Сэнди.

— У нас проблема, — объявил Грейсон со своей обычной прямотой, разложив на столе бумаги и поправляя очки.

— Что за проблема? — спросил Сэнди, чувствуя, как по спине побежали мурашки от страха и неприязни к этому человеку. Чувства обострились — казалось, он слышит каждую каплю дождя, падавшую за окном, ожидая, когда Грэйсон наконец начнет.

— Говоря по правде, мы и сами в растерянности, — произнес тот. — Токсины в крови Аманды появляются почти с такой же скоростью, с какой мы ее очищаем. Ей требуется проводить диализ чаще, чем мы рассчитывали. Мы думали, что процесс замедлится через две недели, но этого почему-то не произошло. Видимо, здесь имеет место некроз почечной ткани.

Некроз почечной ткани! Эти слова эхом отозвались у Сэнди в голове.

— Вы хотите сказать, что у нее отказывают почки? — спросил он.

Грейсон пожал плечами.

— Мы лишь предполагаем это на данный момент, — сказал он. — Нужно будет подождать, пока придут результаты гистологического анализа, и тогда мы сможем сказать совершенно точно.

У Сэнди возникло ощущение, что это не врач рассказывает ему о состоянии дочери, а автомеханик объясняет причину поломки автомобиля. Как могут такие люди работать врачами?! Сэнди не впервые задумывался об этом. По работе он часто общался с представителями медицинской профессии, которые, по его мнению, были напрочь лишены сострадания. Они видели перед собой не людей, а болезни, бросающие вызов их профессионализму, проблемы, которые нужно решить, возможности продвинуться по служебной лестнице.

— Это означает, что в ближайшем будущем мы не сможем забрать ее домой? — заговорила Кейт.

— Это даже не обсуждается, — ответил Грейсон.

Кейт опустила взгляд на пол и стиснула руки, ломая пальцы, а Грейсон продолжал:

— На самом деле я вынужден признать, что Аманда входит в число тех пациентов, которым диализ помогает мало. Он почти не работает. Ей крайне нужна пересадка почки…

— Иначе она умрет, — закончила Кейт голосом, лишенным интонаций.

В комнате повисла мучительная тишина. Наконец Грейсон тихо сказал:

— Боюсь, это не исключено.

Сэнди увидел, как Кейт вдруг замерла. Ее руки неподвижно лежали на столе, лицо было совершенно бесстрастным. Это потрясло его до глубины души. Он потянулся через стол и накрыл руку жены своей. Рука была ледяная. С трудом проглотив тугой комок в горле, Сэнди обратился к Грейсону:

— Но ведь в таких случаях больному наверняка предоставляется приоритет в очереди на донорский орган?

— Разумеется. Аманде будет присвоен статус повышенной срочности в списках очередников на пересадку, — согласился Грейсон.

— Что это означает на практике?

— Если найдется подходящий орган, ей разрешат получить его без очереди, но дело по-прежнему упирается в тканевую совместимость. Орган должен быть совместим с ее собственными тканями.

— А как насчет нас? — с внезапной надеждой спросила Кейт.

— Я как раз собирался вам это предложить. Возможно, что вы или ваш муж окажетесь подходящим донором, и мы, конечно, как можно скорее проведем анализ на гистосовместимость, но я не советую вам слишком на это рассчитывать. Такое случается гораздо реже, чем все думают. У брата или сестры было бы больше шансов, идеально подошел бы близнец, но, как я понимаю, Аманда ваш единственный ребенок.