Притяжение смерти - Александр Сергеевич Онуфриенко

Кайл сначала улыбнулся, а затем его прорвало. Он держался за плечо друга и смеялся, как одержимый. Марти скинул его руку и сделал вид, что ничего смешного он не в этом не видит.

– Я серьезно! – выпалил Марти.

В ответ Кайл рассмеялся еще больше. На его белоснежные кроссовки полился томатный соус из недоеденного донера. Марти отвел взгляд и стал перебирать в памяти события прошлого дня. «Может быть, его кто-то посадил, а я этого не заметил?», – пытался он себя успокоить, – «Да нет, такие большие кусты вчера не сажали. Ну, если предположить, что его посадили уже после нашего ухода… Все равно эдакая чепуха, я сегодня здесь в школу шел, и никакого нового куста не видел».

Кайл прекратил смеяться.

– Ну, Марти, не ожидал. Оказывается, ты тот еще юморист. Слушай, не хочешь комиком на Бродвей податься?

– Да я не шучу! Я сегодня тут шел и этого куста тут точно не было, – стоял на своем Марти.

– Сейчас, дай отдышаться. Фух! Значит, не обратил внимание, – успокоил его Кайл и дружески похлопал по плечу. – Ничего сверхъестественного, угомонись.

– Ты это мне говоришь?! Да я тут каждый день хожу! – неожиданно для себя выпалил Марти.

– Вот дурак, – про себя сказал Кайл и обратился к Марти, – значит, вчера посадили, ты мне сам это говорил, забыл?

– Сначала я так и подумал, но вспомнил, что мы такие здоровые кусты не сажали. Погляди вокруг. Ты разве видишь хоть один похожий куст? – настаивал Марти.

Кайл оглядел парк и задумался. Похоже, что Марти говорит правду. Такие кусты тут не росли в помине; один лысый, да маленький, только посаженный подлесок. Но стоило ли из-за этого устраивать истерику? Кайл содрогнулся, но не почувствовал подбирающегося к нему со спины страха неизведанного в отличие от своего друга. Он верил, что всему этому есть вполне рациональное объяснения, уж не с неба этот куст свалился! Кайл вздохнул, хотел начать говорить, но Марти будто прочел его мысли и оборвал его.

– Нет, его не посадили, когда я был в школе, взгляни на землю. – Он слегка толкнул Кайла локтем в бок.

Легкий прохладный ветерок обдувал куст, его листья трепыхались, то шелестя, то затихая. Куст не был каким-то необычным, он не мог сейчас вылезти из земли и наброситься на двоих ребят. Он просто существовал и при этом от него так и веяло какой-то таинственностью, скрытой глубоко в земле в спутанных корнях. Но вот земля, в которую он был вкопан, очень насторожила и Марти, и Кайла. Она оказалась старой и сухой. Ее засыпали опавшие сухие листья и мелкие ветки. Земля ровная, не прикопанная и нерасчищенная. Создавалось впечатление, что куст здесь растет как минимум года два. Но этого не могло быть! Этого куста еще сегодня утром тут не росло в помине.

В голове Кайла стал закрадываться, таившийся в глубине его души безотчетный страх. Уж не сходит ли он с ума? А, может, он сейчас просто спит? Сегодня выдался по-настоящему замечательный день, все шло прекрасно: нашелся покупатель «Ситроена», удалось улизнуть с уроков, ночью намечался грандиозный праздник с кучей алкоголя (лишь бы ему не пришлось потом всех своих друзей развозить по домам). Уж не снится ли ему все это? Такая удача не обрушивалась на него в один день еще никогда, что аж хотелось скакать до потолка и обнимать каждого прохожего на улице.

Но это не могло быть сном, хотя все указывало Кайлу именно на это. В материальном мире не может возникнуть на пустом месте куст, от которого так и веет мистикой и пугающей таинственностью, заставляя постоянно об этом думать.

– Ну раз уж нам обоим кажется, что этого куста не было, то ты точно не сходишь с ума, – подытожил Кайл.

– А, может, мы оба сумасшедшие? – высказал предположение Марти и притих.

Кайл пожал плечами. Он и не знал, как следует к этому относиться. Внезапно для обоих Марти взорвался.

– Ну не могли его так идеально посадить в этот же день, ну не могли, понимаешь? Этого быть не может, должны остаться какие-то следы от посева.

– Черт, да успокойся ты, – толкнул Кайл друга и повысил голос, – да, я тоже не могу понять, как он здесь оказался, ну и что? Когда ты уже себя в руки возьмешь? Тебе семнадцатый год идет, а разум, как у дитя в самом деле! – Внезапно Кайл понял, что высказал Марти то, что о нем в тайне думал, что так тщательно пытался не вымещать на нем, но, Господи, иногда он бывает просто невыносим. Иногда с ним приходится говорить, как с маленьким ребенком, разжевывая каждую деталь.

Все чаще Кайл задавался вопросом: почему он до сих пор с ним общается. Нет, он не считал Илью отсталым, ну, разве что чуть-чуть. Главной причиной ему виделось отсутствие у его друга социализации как таковой. Это пагубно сказалось на его личности, ее практически нет. Занялся бы он собой, нашел бы себе занятие, то непременно у него появились бы друзья. Обычно это так и работает. Коля с детства интересовался машинами и техникой в целом, и таких, как он, великое множество. Поэтому он никогда не испытывал недостатка в общении.

Все эти годы он ощущал какой-то незримый и неощутимый долг перед этим тщедушным парнем, что сейчас сокрушал все вокруг из-за дурацкого куста. Вроде бы, день, когда они познакомились, когда Марти помог ему освоиться в новой школе, остался далеко в прошлом, в темных уголках воспоминаний, но почему-то Кайл не мог порвать с ним дружбу, как бы ему этого ни хотелось. Ведь ему не доставляет проблем прекратить общаться с кем-то из своих многочисленных надоевших приятелей. Но с Марти его как будто что-то связывало, заставляя терпеть и относиться снисходительно. Поэтому Кайл не брезговал подключать Марти в какую-нибудь грязную работу. Если он не может и не хочет с ним полноценно общаться как с другом, то можно заставить Марти разделить с ним неприятное дело. Как уже говорилось, Кайл прекрасно понимал, что у Марти кроме него не было никаких друзей, поэтому без зазрения совести возлагал на него свои обязанности, чтобы Марти думал, что таким образом он сохраняет с Кайлом дружбу.

– И ты это так оставишь?

– Да, представь себе! Это просто чертов куст. Меня не волнует, прикинь, как он тут появился. Сажали его или не сажали, да хоть НЛО – мне все равно. На мою жизнь влияет дурацкий куст? Нет, и на твою тоже.

– Ладно, твоя правда…