Посылка - Ричард Матесон

— Что происходит? — спросил он снова.

Ланг тяжело повалился в постель.

— Что я сказал, то и происходит. Я проклят, заколдован. Колдуном.— Он усмехнулся.— Мерзавец убивает меня. С тех пор, как я и Пэт встретились. А прошло уже три месяца.

— Может быть, ты...— начал было Дженнингс.

— Кодеин неэффективен,— бесстрастно продолжал Ланг, не слушая его,— даже морфин не помогает. Абсолютно.— Он глотнул воздуха.— Ни озноба, ни лихорадки, ни температуры. Никаких симптомов вообще. Просто меня убивают, и все.— Он взглянул на доктора сквозь полуприкрытые веки.— Странно, правда?

— Ты говоришь серьезно?

Питер пожал плечами:

— Черт его знает. Может быть, это горячечный бред. Видит бог, выпил я сегодня немало! — Он приподнял черноволосую голову над подушкой и посмотрел вперед, в окно.— Черт, уже ночь,— проговорил он и быстро повернулся лицом к доктору.— Сколько сейчас времени?

— Одиннадцатый час вечера,— отозвался Дженнингс,— а как насчет...

— Среда, так ведь? — спросил Питер.

Дженнингс уставился на него.

— Ну, я вижу, что среда уже давно прошла.— Ланг сухо закашлялся.— Пить! — крикнул он.

Так как его взгляд метнулся к двери, Дженнингс тоже взглянул туда. На пороге стояла Пэт.

— Все уже выпито,— сказала она голосом виноватого ребенка.

— Хорошо, не нужно ни о чем беспокоиться,— пробормотал Ланг.— Ничего не нужно. Я все равно скоро сдохну.

— Не говори так!

— Милая моя, я был бы очень рад умереть поскорее,— произнес Питер, глядя в потолок. Его грудь неровно поднималась и опускалась при каждом вдохе и выдохе.— Прости меня, любимая, я не хотел ничем тебя обидеть. Ох, снова начинается,— произнес он так удивленно, точно ему преподнесли некий сюрприз.

Неожиданно он содрогнулся в кровати всем телом, его мускулистые ноги дернулись, руки сжали лицо. Высокий, точно скрипичный звук, стон вырвался из его горла. Дженнингс увидел, что в углах рта у Питера появилась пена. Быстро вскочив, доктор бросился за своей сумкой.

Прежде чем доктор успел что-то достать, тело Питера скорчилось и упало с кровати. Молодой мужчина кричал в голос, на его лице с открытым и перекошенным ртом была какая-то животная, нестерпимая мука. Патриция попыталась снова уложить Питера в постель, но он с силой оттолкнул ее и бросился к окну.

Дженнингс хотел сделать ему внутривенную инъекцию. Несколько минут они боролись, причем Питер, с лицом обезумевшим и искаженным, пытался задушить доктора. Но наконец Дженнингс повалил его на пол и с силой ввел ему под кожу иглу шприца. Питер закричал, повалился на спину, попытался было подняться, но успокоительное средство уже растворилось в его крови, и он неожиданно уселся на пол, точно большая и страшная кукла. Глаза его прикрылись.

— Мерзавец убивает меня,— прошептал он.

Они уложили Питера в постель, укрыли одеялом, но тело его подрагивало.

— Убивает меня,— бормотал Ланг,— черный гад.

— Он действительно верит в это? — спросил Дженнингс.

— Отец, ты только взгляни на него! — ответила Пэт.

— Так ты тоже веришь в это?

— Я ничего не знаю, папа.— Она в отчаянии опустила голову.— Все, что я знаю,— это что он очень переменился с тех пор, как... как вернулся... С ним что-то случилось. Он не сумасшедший, отец. Он совершенно здоров.— Она вздрогнула.— И еще — он умирает.

— Почему же ты не позвонила мне раньше?

— Я не могла,— ответила девушка,— я боялась оставить его одного даже на минуту.

Дженнингс нащупал пульс Питера.

— Его вообще кто-нибудь осматривал?

Она печально кивнула.

— Да, когда это только началось, он пошел к специалисту. Он подумал тогда, что, может быть, у него что-нибудь с рассудком.— Она снова опустила голову.— Но он не болен, отец.

— Почему же тогда он говорит, что он...— Дженнингс был не в силах произнести страшное слово.

— Я не знаю,— ответила Пэт,— иногда мне кажется, что он верит в это, но чаще он просто шутит...

— На чем же он основывается?..

— Какое-то происшествие во время его последнего сафари. Я толком и сама не знаю, что там произошло. Где-то в Зулу он встретился с аборигеном, а тот ему сказал, что он колдун и что Питер...— Ее голос перешел в рыдание.— Ох, господи, может ли такое твориться на свете? Что же это такое!

— Может быть, дело в том, что сам Питер слишком верит, что с ним нечто случилось,— сказал Дженнингс. Он повернулся к Лангу.— Может быть, он убедил в этом себя?

— Отец, я... я верю в это,— сказала Патриция.— Но может быть, доктор Хауэлл поможет ему.

Дженнингс некоторое время рассматривал свою дочь.

— Так ты говоришь, Патриция, что сама веришь в это?

— Отец, постарайся понять меня,— она была почти в панике,— ты вошел сюда только что, а я рядом с ним уже много дней! Его убивает что-то или кто-то — я не знаю кто! Но я согласна на все, чтобы спасти Питера! На все!

— Хорошо.— Он ласково погладил ее по спине.— Сходи и позвони твоему доктору Хауэллу, а я пока что осмотрю его.

После того как она ушла в гостиную — телефон, стоявший раньше в спальне, был разбит о стену,— Дженнингс откинул одеяло и осмотрел мускулистое, бронзовое от загара тело Питера. Все его мышцы подрагивали — казалось, что, несмотря на сильнейшую инъекцию, каждый нерв в этом теле пульсирует и вибрирует.

Дженнингс недовольно сжал зубы. Интуитивно он чувствовал, что рациональная медицина здесь бессильна, что любая помощь в таком роде будет неэффективной. Ему очень не нравилось, что Патриция находилась здесь. Дженнингс совершенно не мог мыслить трезво и ясно, он сам слишком волновался от присутствия своей дочери.

Происходящее уже пугало его.

Скоро Дженнингс обнаружил, что эффект инъекции окончился. Это лекарство должно было обезопасить Питера по крайней мере часов на семь-восемь, теперь же, через сорок минут, он лежал на софе в гостиной, одетый в халат, и разговаривал.

— Пэтти, это очень забавно. Что новенького предложит мне еще один доктор, хотел бы я знать?

— Хорошо, может быть, это и правда забавно,— сказала Пэтти.— Но что же ты нам со своей стороны предлагаешь: стоять над тобой и ждать, пока ты...— Она не договорила.

— Шшш.— Ланг погладил дрожащими пальцами ее волосы.— Пэтти, Пэтти, успокойся, милая. Может быть, я сам справлюсь с этим.

— Ты обязательно справишься,— Патриция поцеловала его руку,— это нужно нам обоим, я не стану без тебя жить.

— Не надо так говорить! — Ланг опять вздрогнул на софе.— Ох, господи, снова начинается.— Он попытался улыбнуться.— Нет, со мной все в полном порядке, только бред, это такой бред.— Его улыбка превратилась в гримасу боли.— Так этот твой доктор Хауэлл придет сюда и все станет хорошо? Но каким образом?