Лекарство для безнадежных - Кирилл Григорьев

1

Всю дорогу до дома Немченко размышлял.

Он никак не мог решить для себя, что следует предпринять.

Кейса на месте, указанном Голосом, не оказалось. Саня с командой облазили все окрестности, перемазались в грязи, как черти, но главного не нашли. Конечно, следов бомжей вокруг присутствовало в изобилии. Да и злополучный кейс тоже здесь был когда-то — через три часа поисков немного задерганный, но довольный Сашок привез Немченко его оплавленную отломанную ручку.

— Это все? — тупо повертев в руках единственное свидетельство существования кейса, спросил Немченко. По лицу Сашка он сейчас же понял: не все.

— Рассказывай, — вздохнул Вадим.

История про выжженную поляну и четыре обгоревших трупа его впечатлила.

— Не слабо, — заметил Немченко. — Мысли есть?

— Пятый сжег дружбанов и смылся с нашим кейсом, — выдал Сашок явно по дороге заготовленную версию. — Настоящий отморозок, — добавил после паузы он.

— У меня информация о четверых была, — почесал Немченко подбородок.

— Откуда? — открыл рот Сашок.

— Ниоткуда, — отрезал Вадим. — Но, как рабочая версия, твоя подходит. Итак, зачтено. Проинформируй наших, что мы ищем бомжа с почти полсотни тысяч баксов подмышкой. В обгоревшем и деформированном кейсе, — он посмотрел на единственную улику. — Кейс, естественно, без ручки.

— Ага, — угрюмо кивнул Сашок.

— Тяжкая картина была? — с пониманием поинтересовался Немченко, бросая ручку в ящик стола.

— Знаете, шеф, — ответил Сашок после паузы, — многое видел, но что бы так…. Зверь какой-то, не человек.

Таким образом, сами деньги канули в небытие. Не человек…. Но кто? Голос с его безжалостностью и особенным человеколюбием? Вот основной вопрос на повестке дня. Как быть с ним и его просьбой? Послать его далеко и надолго или все-таки, заняться делом?

Новое дело — всегда новые проблемы и, главное, эти проблемы разрулить верно. Тем более, когда задача поставлена Им. Человеком, который может многое испортить в жизни. Впрочем, человеком ли? Разве в силах человеческих знать так много? С некоторых пор у Немченко возникли по этому поводу сильные сомнения.

Конечно, лучше всего для решения новой задачи Голоса подошел бы Виктор Гарин.

Странный тип, со своим личным кодексом чести и долга, независящий ни от кого, профессионал высочайшего класса. Людей, подобных Гарину, Немченко не любил. Часто он просто не знал, как ими управлять, что доводило его до бешенства. В лучшие времена Вадим, не особенно задумываясь, шлепнул бы Гарина, но сейчас… Кто остался? Да никого, в общем… Одни тинэйджеры, которым еще очень многое предстоит… Наверное, Гарин действительно был лучшим из тех, кто оставался на сцене и мог решать сложные наболевшие вопросы.

Но иногда сбои случались и у него. А иногда Виктор Гарин просто не брался за работу.

— К черту, — решил Вадим. — Подумаем об этом утром.

Машина прошла через приветливо распахнувшиеся ворота, проехала мимо охранника и свернула на подъездную дорогу к дому. Сашок, угрюмой тушей высившийся на водительском сидении, молчаливо переживавший вспыльчивость шефа, неудачу на вокзале и четыре обожженных трупа, включил дальний свет.

— Зачем? — поинтересовался Вадим.

— Да бегают тут… Всякие… — буркнул Сашок. — Не успеешь…

Дом встречал зеленоватой подсветкой на стенах и тусклыми фонарями. В окнах гостиной горел свет.

— Ты вот что, — сказал Вадим, когда машина остановилась. — Проследи, чтобы в ангаре все чисто было. И гильзы… Там их штук пять должно было остаться.

— Я считал, — кивнул Сашок. — Девка, две — парень и две, — он сглотнул. — Толян.

— Тогда завтра в девять, — приказал Вадим, открывая дверь. — Ровно.

— Шеф, — вдруг сказал Сашок до того растерянным голосом, что Вадим в недоумении обернулся. — Мне Толян триста баксов должен был. Обещал отдать завтра. А теперь…. Как же быть, а?

Лицо Вадима посерело, глаза неприязненно сузились.

— Что?!

— Просто хотел уточнить, во сколько быть, — мгновенно среагировал Сашок. — Буду в половине девятого.

— Ага, — кивнул Вадим, отходя. — Тогда лучше в восемь.

На улице моросил дождь.

Зябко кутаясь в плащ, Вадим проводил машину взглядом. Внутри него все клокотало. Ну, сволочи, подумал он с каким-то даже восхищением. Завтра же… Всех поголовно в расход… Совсем, скоты, оборзели… Триста баксов, а, каково?

Немченко открыл калитку, все еще негодуя.

Но когда он увидел новую дочкину «Хонду» криво припаркованную у ворот гаража, все прочие мысли вылетели из его головы. И дела, и Голос, и даже в конец охамевшие подчиненные — вообще все… Потому, что вдоль низкого бока совершенно новой спортивной машины шла широкая полоса свежесодранной краски. И обнажившийся металл тускло поблескивал в свете уличных фонарей.

2

Дочь оказалась омерзительно пьяна. Она сидела в мокрой кожаной куртке на диване в гостиной, откинувшись на высокие подушки. Из-под короткой юбки виднелись чулки со стрелкой, на высоких каблуках налипла грязь. В одной руке она держала литровую бутылку виски, а в другой — сигарету, которой без надобности размахивала в воздухе, осыпая пеплом и ковер, и себя, и своего мученика-бойфренда, умудрившегося продержаться рядом с ней рекордное время — почти два месяца. Впрочем, Вадим был абсолютно уверен, что этот подвиг юноша совершил только благодаря собственной беспросветной умственной отсталости. Немченко даже и не помнил толком, как его звали: то ли Валя, то ли Коля. Поэтому для себя он именовал парня коротко: бойфренд.