Братство - Ингар Йонсруд

Изогнутые металлические ручки на продольной стороне гроба напоминали застывшую улыбку. На крышке лежал скромный венок, а из него торчала белая орхидея. Цветов было немного.

Священник — сухощавый мужчина с опущенными уголками рта. В трескучих колонках раздавался его тонкий голосок. Закрыв глаза, сложив руки и изо всех сил напрягая горло, он пытался заглушить орган. Когда трубы затихли, священник, как подобает пастырю, раскинул руки и оглядел всех тридцать приглашенных.

— Я уволилась.

Кафа Икбаль перегнулась через церковную лавку. От нее исходил сильный аромат, насыщенный феромонами. Кафа положила свою руку рядом с рукой Фредрика. Его коляска стояла в среднем проходе, потому что он не хотел привлекать внимание. Они сидели на самом заднем ряду. Андреас сидел перед ними.

— Сюнне попросила меня пойти работать к вам. — Кафа не убирала руку. Фредрик положил свою руку поверх ее.

— Кольбейн Име Мунсен. Бог дал ему долгую жизнь. Две мировые войны. Последняя покрыла его, как и многих, шрамами. Шрамами, которые навсегда оставили отпечаток в душе Кольбейна и его близких.

Он говорил с характерным для духовного сословия заднеязычным «р». Священник сделал паузу, посмотрев на Герхарда Мунсена, сидевшего впереди вместе с сыном, Себастианом Коссом, и дочерьми-близнецами.

— Мы должны чествовать своих героев. Тех, кто пожертвовал, кто сделал верный выбор, непростой выбор, когда тьма опустилась на страну. — Священник остановил взгляд на органных трубах под потолком.

— Лицом к лицу со злом, Кольбейн избрал правильный путь, не сомневаясь и не колеблясь. Он боролся за свое отечество и за своего Бога.

Священник богобоязненно посмотрел на потолок. Его зрачки были едва различимы. Фредрик закрыл глаза. Треск из колонок опять напомнил о произошедшем взрыве.

Газовый баллон очень медленно наполнял палату Стаффана Хейхе кислородом. Вероятно, утечка произошла несколько часов назад. Может быть, дней. Но в какой-то момент огнеопасного газа в воздухе стало так много, что достаточно было искры.

Из-за чего именно произошел взрыв, неясно. Может быть, из-за ошибки в заземлении. Искра в одном из аппаратов жизнеобеспечения? Комната была так разрушена, так выгорела, что эксперты не смогли ответить на этот вопрос. Единственное, что они установили точно, это что взрыв произошел за секунды до того, как туда должен был войти Фредрик. Осколки стекла, металла и обломки дерева разорвали бы его на куски.

Полицейские, охранявшие палату, тоже могли благодарить бога. К счастью, они находились в другом конце коридора. Медсестре потребовалась их помощь, чтобы что-то поднять. А медсестра, присматривающая за Хейхе? Она вышла в туалет. Какое благоприятное стечение обстоятельств. Фредрик предположил, что человек у алтаря назвал бы это чудом.

И Фредрик тоже избежал взрыва. Теперь он со звоном в ушах сидел здесь в коляске. Все тело болело. Черт побери, как же все болело. Грудь. Сердце. Живот и голова. И по наставлению врачей, Фредрик должен был соблюдать полный покой. Поэтому он, сидя на койке, смотрел телевизор. Он никогда не забудет ту пресс-конференцию в здании полиции.

Черт, как же больно.