Дело чести - Лев Пучков

— Если бы хотели, давно бы уже пристрелили, — резонно заметил шотландец. — Бандиты всегда пугают свои жертвы; если проявлять твердость, они пасуют перед сильнейшим. Я в университете проходил курс прикладной психологии…

— А они не проходили этот ваш долбаный курс, — обреченно продолжил я, чувствуя, что безмерно устал от дурацкого поведения этого большого беби. — Они вообще понятия не имеют ни о каких курсах. Старший дал им команду стрелять по ногам. Если хочешь убедиться в серьезности их намерений, сделай еще пару шагов — посмотришь, что из этого получится. Давай, пошел! Идиот…

— Нэ хочит, значит, слущат, — сделал вывод Махмуд, послушав нашу перебранку. — На фуй такой нудьжн! — И обратился к своим соратникам по-чеченски:

— Придется валить этого быка. Давай по ногам…

— Стой! — пронзительно крикнул я, осененный внезапной идеей. — Мы гости Мурата Гиксоева! Мы его самые лучшие кунаки! В кунаков разве можно стрелять?

— Как сказал? — заинтересовался Махмуд, жестом показав своим подчиненным, что пока стрелять не надо. — Мурат?

— Да, Му-рат! Гик-со-ев! — проскандировал я, от души надеясь, что этот самый Мурат — следующий объект моей авантюрной программы — до сих пор жив и здоров. Тут, знаете ли, люди умирают на удивление быстро — обстановку годичной давности, которую помнил несчастный Гасан, ни в коем случае нельзя было считать величиной постоянной. А еще я надеялся, что Мурат Гиксоев не просто крестьянин или скотовод, а какой-нибудь большой мерзавец и отъявленный негодяй, которого все хорошо знают и уважают. В противном случае нам всем придется изрядно покрутить своими тренированными задами, чтобы вывернуться из этой передряги.

На породистом лице Махмуда отразилась напряженная работа мысли — парень мучительно изогнул бровь и начал шевелить губами, соображая, как ему поступить в столь нестандартной ситуации.

— Слушай, они что, действительно собираются прострелить мне ноги? — вдруг озаботился Грег, видимо, присмотревшись повнимательнее к тупым злобным рожам «индейцев» и осознав, что университетский курс прикладной психологии наверняка не распространялся на таких патологических типов. — Ты посмотри на их лица!

— Нет, они сейчас выстроятся в очередь и начнут ударно целовать тебя в задницу! — желчно проскрипел я. — У некоторых горских бандитов есть такой обычай: если кто-то большой и сильный дал в рожу их предводителю и ведет себя крайне хамски, с ним обязательно проделывают такой ритуал! Подожди, сейчас увидишь и почувствуешь!

— Мне бы не хотелось… — начал было Грег, отступая назад и приседая на корточки. Я так и не дослушал, чего же ему не хотелось — ложиться в грязь или подставлять свою волосатую задницу для поцелуев: работа мысли в породистой башке Махмуда завершилась.

— Ми били утром у Мурат, — заявил он, подмигнув своим соратникам — те вновь направили стволы на ноги Грега, который пригнулся еще ниже и, по всей видимости, уже согласился с тем, что придется все-таки поваляться в грязи. — У нэго нэт гост. Сабсэм, воабще нэт! Такой кунак — тожь нэ видел!

— Так мы к нему едем! — воодушевленно воскликнул я, от всей души радуясь, что попал в яблочко: Мурат жив и, судя по реакции главаря бандитов, имеет какой-то вес в данном районе. — Мы к нему тайно — он нас ждет не дождется и никому не говорит — секрет. Не веришь — поехали к нему, спросим.

— Вставай, — распорядился Махмуд, сделав нам с Филом жест, означающий, что можно более не валяться в грязи. Мы не заставили себя упрашивать, моментально встали и уставились на главаря, ожидая дальнейших распоряжений. На породистом лице Махмуда опять отразилась мучительная борьба мыслей: судя по всему, необходимость заниматься аналитической деятельностью повергала сына гор в состояние уныния. — Тебе Мурат ничего не говорил? — наконец поинтересовался Махмуд у полумилицейского. — Ну, типа гости к нему едут или как?

— Ничего, — отрицательно помотал головой полумилицейский и как-то подозрительно цыкнул зубом. — Если бы ехали, он бы мне сказал. Может, действительно секрет? Государственная тайна?

— Что будем делать? — удрученно пробормотал Махмуд. — И кстати, что за шишка такая — Аслан Баграев?

— Наверно, какой-то придурок в Грозном, — пожал плечами полумилицейский. — Для нас одна шишка — Мурат. Сам знаешь.

— Точно, — согласился Махмуд. — Это Мурат их всех знает, дела делает… Однако не нравится мне это — первый раз вот так… Ну давай, соображай, ты же у нас умный!

— Если эти придурки действительно по государственному делу, тогда надо отвезти их к Мурату, — глубокомысленно рассудил полумилицейский. — А если врут, а мы отвезем их к Мурату, тогда он все равно их отберет у нас и сам наварится. Тогда мы останемся с носом — с Муратом не поспоришь.

— В общем, нехорошо получается, — резюмировал Махмуд. — Может, ну их к шайтану, не будем Мурату говорить? Сделаем как обычно… Как ты думаешь?

— А если действительно государственная тайна? — возразил полумилицейский. — Мурат узнает, тогда огребемся по самые уши… Вот что — давай их пока к нам посадим, а сами поедем к Мурату и попытаемся осторожно выведать, не ожидал ли он кого оттуда, — полумилицейский потыкал пальцем вверх и изобразил на лице некое подобие почтительности.

— Хоп, — согласился Махмуд и сообщил нам, показывая на кузов «66»:

— Давай лез внутр. Немного сидет один мэст, пока ми пайдом сказат Мурат — ви приехал. Если врал — убиват на фуй! Давай!

— Одну минуточку, — попросил я, пропустив вперед Фила с Грегом и подбирая из грязи две половинки изнасилованного мандата. — Одну минуточку… Эта бумажка — послание к Мурату. Надо немного почистить и отдать ему — там как раз для него написано.

— Ладно, — великодушно согласился Махмуд, обменявшись многозначительным взглядом с полумилицейским и забирая половинки мандата. Будим отдат.

— Скажем, что нашли на дороге, — предложил полумилицейский, когда мы забрались в кузов. — И посмотрим, как он отреагирует…

Что-то около полутора часов нам пришлось просидеть в плохо оборудованной для временного содержания пленников яме, в которую нас бесцеремонно бросили по прибытии на какой-то заброшенный хутор в густом лесу. Наши конвоиры ушли в небольшой домишко, на крыше которого торчала покосившаяся труба, испускавшая тонкую струйку сизого дыма. По всей видимости, здесь в обычное время размещался своеобразный караул, стороживший отловленных на дорогах недотеп неичкерского происхождения, рискнувших путешествовать без охраны. Я с удовольствием зафиксировал тот факт, что нас никто и не подумал охранять — привалили сверху катушкой от кабеля и оставили на произвол судьбы.

— Если что, можно будет ночером отсюда свалить, — пробормотал я, рассматривая через щель под катушкой неровные края ямы и прикидывая, как можно отсюда выбраться. — А ну, Фил, подставь плечико — полюбопытствуем, что там наверху…

Фил подставил — без особого удовольствия, правда, и предупредил, что заставит меня стирать свой качественный нубук — коль скоро повезет выбраться отсюда живыми и невредимыми. Я резонно возразил, что в таком случае нужно пленить злобного