Прибежище - Крис Юэн

Именно в этот момент парень, сидевший на переднем пассажирском сиденье, обернулся и навел на них пистолет. Свободной рукой он нажал на кнопку центрального замка. Поскольку он еще раньше включил блокировку задних дверей от случайного открытия детьми, изнутри их теперь открыть было невозможно. А это, сообщил он водителю, пока они плавно отъезжали от входа в отель, было полезным результатом того, что он внимательно ознакомился с инструкцией по эксплуатации машины.

* * *

Они арендовали плавучий дом – традиционную голландскую баржу, переделанную под жилье. Она была пришвартована к пирсу на реке Амстель, в шести милях от города. Рядом была пришвартована еще одна такая же баржа. В настоящее время на ней никто не жил.

Насчет плавучего дома придумала Лена. У нее имелся собственный опыт на этот счет: человек, которого держат во внутренностях корабля, теряет всякую ориентировку. И Ребекка вполне оценила преимущества такого решения. Если на дверь каюты под палубой навесить соответствующие замки, это будет ничуть не хуже хорошей тюремной камеры. Баржа – место изолированное, хоть кричи, хоть визжи, никто не услышит. И еще река под боком. Глубокая и очень темная вода. Отличное местечко, чтобы спрятать любые улики. Идеальное, чтобы утопить труп.

Ребекка сидела в одиночестве в кормовом салоне и ждала. Прислушивалась к звукам, доносившимся из-под палубы. Шаги. Приказы, отданные рявкающим голосом. Приглушенные ответы. Стук закрываемых дверей. Щелканье запираемых замков и скрежет задвигаемых засовов.

Потом ни звука, пока в помещение не вошли эти двое борцов за здоровую экологию. Прыщавый с конским хвостом вошел первым. Следом за ним ввалился мощный и мускулистый, тот, что в рубашке хаки и с коллекцией пирсинга. Они принесли вещи, которые забрали у своих пленников. Все это парни выложили на выдвигающийся складной стол. Бумажники и телефоны. Пару отлично начищенных ботинок. Пару сандалий. Один черный ремень. И один коричневый.

Ребекка разобрала эту горку барахла. Отложила бумажники и просмотрела их содержимое. Потом взялась за телефоны – просмотрела списки входящих и исходящих звонков и поступивших сообщений. Открыла задние крышки аппаратов. Вынула аккумуляторы и выдернула сим-карты, разломав обе пополам. Отложила в сторону наушники. Потом взялась за айпод. В его памяти хранился единственный аудиофайл. И ничего больше. Никакой музыки или видео, никаких фотографий или игр.

Ребекка вытащила из аппарата штекер наушника и подключила его к портативным динамикам. Нажала на кнопку «play» и запустила запись разговора англичанина и Эрика Зеегера.

Запись оказалась менее трех минут длиной. И за эти три минуты Ребекка проследила все долгие недели планирования и подготовки, обдумывания и решения, приведшие в итоге к необратимым последствиям.

Она кивнула парню с пирсингом. Он пристально посмотрел на нее и взял пистолет, который Льюис протянула ему, вытащив сзади из-за пояса джинсов. Пистолет был в отличном рабочем состоянии. Ребекка об этом позаботилась. Она лично, собственными руками разобрала его, вычистила и смазала, тщательно проверив, насколько безупречно действует механизм. Это было важно. Следует избегать любых ошибок. И не допускать никаких промашек.

Двое парней, не сказав ни слова, покинули кормовой салон. Тот, что с конским хвостом, подбадривающим жестом положил ладонь на плечо товарища.

Ребекка положила айпод на стол рядом с остальными вещами. И прошла к противоположному борту баржи. Выглянула наружу через отделанный бронзой иллюминатор, проверила, нет ли кого на канале. Там было пусто. Она прислушалась. Услышала лишь поскрипывание деревянной обшивки баржи. Плеск волн, бьющих в смоленый корпус. Звуки шагов под палубой. Скрежет и стук открывающегося засова и щелканье отпираемого замка. Потом долгая пауза. Достаточная для того, чтобы в душу закрались первые сомнения. А после – громкий грохот. Отдавшийся эхом звук «бум!». Он донесся из маленькой нижней каютки, заставил вибрировать металлический каркас баржи, вылетел из-под палубы наверх и рванулся ввысь, чтобы рассыпаться в тишине послеполуденного спокойствия.

Значит, англичанин уже мертв. Ребекка была теперь в этом уверена. Один выстрел. Одна вспышка пламени. Она спросила себя, не слишком ли снисходительным и мягким было такое наказание. Ответ, по-видимому, должен был быть положительным.

Однако, помимо прочего, следует всегда и во всем соблюдать равновесие, баланс.

Ребекка протянула руку и взяла бейсбольную биту, стоявшую у изгибающейся кверху переборки. Провела рукой по ее толстенькому древку. Гладкое лакированное дерево. Как только эти ребята вернутся с пистолетом, она передаст биту тому, мускулистому. Хилому ее давать не имеет смысла. Потом она возьмет айпод и отправится за несколько километров на встречу с Леной.

Об этом они договорились заранее. Лена даже слушать не станет про то, как сейчас достанется ее папаше, как ему будет больно. А говоря по правде, Ребекка уверена, что самой ей это доставит большое удовольствие. Звуки бьющей в плоть и по костям биты наверняка принесут болезненные воспоминания о жуткой бесконечной боли, последствия которой не в состоянии залечить никакие пластические операции и последующие лечебные мероприятия.

Но потом, в конечном итоге, это даст хоть какое-то облегчение и разрешение всех проблем. Если Эрик быстренько согласится на их требования, особо страдать ему не придется. Его оставят в живых. Ему нужно будет оставаться в живых, если он намерен выполнять обещание, которое они у него исторгнут. Насчет создания дарственного фонда для борьбы за здоровую экологию. Фонду будет присвоено имя Алекса Тайлера и Лоры Хейл. Двадцать миллионов евро будут вполне приличной стартовой площадкой. Для начала. Это сумма платы, с которой он смирился еще раньше.

Ребекка покрепче сжала рукоять биты и подумала, как она потом будет все это объяснять Робу. Если решится на это, если сумеет. Но в любом случае нужно всегда и во всем соблюдать равновесие. Баланс. А попробовать все-таки очень хочется.