Уже мертва - Кэти Райх

Матье ни на секунду не спускал с Райана глаз.

– Мсье Тэнгуэя нет дома.

– Ты уверен?

Райан вновь опустился на корточки.

– Он ушел.

– Куда?

Мальчик опять пожал плечами и поправил пухлым пальчиком дужку очков на носу.

– А откуда ты знаешь, что он ушел?

– Я ухаживаю за его рыбками. – Рот Матье расплылся в широкой улыбке. – У него есть даже морские ангелы. Они просто потрясающие.

– Когда мсье Тэнгуэй вернется домой?

– Не знаю.

– Может, бабушка написала это для тебя в календаре? – спросила я, наклоняясь к ребенку.

Он удивленно меня рассмотрел и вновь куда-то убежал.

– В каком еще календаре? – спросил Райан, задирая голову.

– Наверняка она все записывает. Когда мы спросили, в котором часу бабушка вернется, он задумался, потом, по-видимому, куда-то заглянул и выдал ответ.

Матье вернулся.

– Нет, про это она ничего не написала.

Райан поднялся.

– Что будем делать?

– Если верить ребенку, значит, этого мсье Тэнгуэя действительно нет дома. Надо войти к нему в квартиру, все перетряхнуть. Когда вернется бабушка, порасспрашиваем ее. Если она ничего дельного не скажет, поймаем его, когда он появится.

Райан посмотрел на Бертрана, указал на дверь. Тот еще раз постучал.

Молчание.

– Будем взламывать? – спросил Райан.

– Мсье Тэнгуэй рассердится.

Мы все взглянули на мальчика.

Райан в третий раз присел на корточки.

– Когда ему что-нибудь не нравится, он очень злится, – сообщил Матье.

– Но нам очень нужно поискать кое-что в квартире мсье Тэнгуэя, – объяснил Райан.

– Если вы взломаете его дверь, он рассердится, – повторил Матье.

Я присела рядом с Райаном.

– А рыбки мсье Тэнгуэя живут у тебя, Матье?

Ребенок покачал головой.

– Значит, у тебя есть ключ от его квартиры?

Кивок.

– Может, ты впустишь нас туда?

– Нет. Бабушка не разрешает мне выходить, когда я один дома.

– Все правильно, Матье. Бабушка считает, что так для тебя безопаснее. А ты очень хороший мальчик, раз слушаешься ее.

Ребенок опять расплылся в широкой улыбке.

– Может, ты просто дашь нам ключ от квартиры мсье Тэнгуэя? Всего на несколько минут? Полиция должна найти там кое-что очень важное.

– Ладно, – согласился мальчик. – Вы ведь из полиции.

Он скрылся из вида, потом, вернувшись с ключом, поджал губы и посмотрел на меня.

– Только не ломайте его дверь.

– Обещаем, что будем крайне осторожны.

– И не заходите на кухню. Это очень плохо. На его кухню заходить ни в коем случае нельзя.

– Хорошо, хорошо. – Я взяла ключ. – Закрывайся, Матье. Когда мы найдем то, что нам нужно, постучим в твою дверь.

Мальчик с серьезным видом кивнул и заперся изнутри.

Мы вернулись к Бертрану, он еще раз громко постучал. После непродолжительного колебания Райан подал мне знак, и я вставила ключ в замочную скважину.

Из коридора мы вошли прямо в небольшую красно-коричневую гостиную. Вдоль двух ее стен тянулись длинные ряды полок. Остальные стены были обшиты деревянными панелями, покрытыми лаком. Окна занавешивали красные бархатные шторы и тюль сероватого оттенка. Мы стояли неподвижно, вслушиваясь, всматриваясь в обстановку плохо освещенной комнаты.

Я улавливала только приглушенное жужжание, доносившееся из-за двойных дверей справа. Если бы не оно, в квартире было бы тихо, как в могиле.

"Неудачное сравнение, Бреннан", – мрачно усмехнулась я про себя.

Бзззз. Бзззззз. Бзззззззззз. Бззззз.

Я осмотрелась по сторонам. В центре гостиной стоял резной деревянный стол, довольно старый и потертый, как и вся остальная мебель. Его окружали такие же резные стулья. В углублении в стене напротив располагался обшарпанный диван, накрытый мексиканским покрывалом. На деревянном ящике возвышался "Сони-Тринитрон".

Тут и там по всей комнате были расставлены маленькие столики и тумбочки, некоторые весьма даже симпатичные. Я для собственной квартиры покупала подобные на рынке. Создавалось впечатление, что все эти вещи стоят на своих местах долгие годы.

Пол покрывал старый ковер с бахромой. Главным, что бросалось в глаза в этой комнате, было невообразимое множество растений. Они висели на стенах, зеленели в углах, тянулись вдоль плинтусов, стояли на окнах, на столах, на полках. Казалось, владелец квартиры возмещал растениями недостаток всего, что не мог позволить себе в жизни.

– Настоящий ботанический сад, черт возьми!

В воздухе густо пахло смесью аромата листвы, плесени и влажной земли.

Маленький коридорчик напротив входа вел к единственной закрытой двери.

Райан тем же движением, что и несколько минут назад в коридоре, отодвинул меня в сторону, прошел вдоль стен к коридору – слегка ссутулив плечи, чуть согнув ноги в коленях, – беззвучно шагнул к двери, помедлил несколько секунд и резким пинком открыл ее.

Дверь с шумом распахнулась, ударилась о стену, вновь вернулась к дверному проему и, отклонившись на сорок пять градусов, замерла.

Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Да-дум. Да-дум.

Из-за приоткрытой двери в гостиную устремился поток странного сияния. Я услышала какие-то булькающие звуки.

– Тут у него рыбы, – сказал Райан, проходя в комнату.

Это была обычная спальня. Неширокая кровать, торшер, настольная лампа, будильник, капли от насморка. Комод без зеркала. Небольшой умывальник. Одно окно.

Единственным, что было здесь необычного, так это ряд аквариумов у дальней стены. Матье верно назвал рыбок просто потрясающими. Голубые, канареечно-желтые, черно-белые полоски плавали туда-сюда меж розовых и белых кораллов и растений всевозможных зеленых оттенков. Каждую маленькую экосистему освещало зеленовато-голубое сияние.

Я смотрела на это чудо как завороженная, пытаясь ухватиться за какую-то мысль, вот-вот готовую оформиться.

Райан обошел меня, при помощи авторучки отодвинул в сторону душевую занавеску, открыл шкафчик с медикаментами, осмотрел корм и сетки, разложенные рядом с аквариумами. Ящики комода он выдвинул, воспользовавшись носовым платком, содержимое – белье, носки, рубашки и джемперы обследовал, вороша их опять-таки ручкой.