Хватай и беги - Джефф Эбботт

— Нет! — отрезал Бейб.

— Да, — твердо возразил Уит. — Я оплачиваю содержание дома. Ты можешь с ней не видеться, если не хочешь.

— Я не останусь здесь, если это будет его волновать, — сказала Ева. — Ты ведь знаешь, я только хотела извиниться. Мне все равно, веришь ты мне или нет.

— Так зачем тогда извиняться? — спросил Бейб. — Скажи мне, Уит, она не поспешила заключить тебя в объятия, как только увидела? — Он захихикал. — Может, она надеется, что я не забуду ее в своем завещании?

— Папа, она приехала, и только это сейчас важно.

— Ну да, конечно. Но тебе не удастся вбить клин между мной и моими сыновьями, Элли, — заявил Бейб, — особенно в оставшиеся дни моей жизни. Если ты снова причинишь боль моим мальчикам, я убью тебя.

— Я обязана Уиту жизнью, поэтому не собираюсь ранить его душу. — Она повернулась к двери, ожидая Уита. — Я больше не потревожу тебя, Бейб.

— Дай ему прийти в себя и подумать, — мягко говорил Уит, накрыв руку Евы своей ладонью.

— Ты считаешь, что у него есть время для размышлений?

Ева оглянулась по сторонам. День выдался солнечным, и на веранде старого бара, где они заняли один из столиков, было довольно тепло. Расположенный на берегу в Вотер Энд, бар привлекал туристов, которые и сегодня были его основными посетителями.

Ева не притронулась к своему пиву.

— Давай я поживу с месяц в трейлере и буду говорить всем, что я из Мичигана.

— У меня есть свой план.

— Эта наша тайна, — заметила Ева, — ужасно противная вещь, не так ли? Живешь с тем, что знаешь, но не можешь никому рассказать.

Уит сделал глоток пива.

— Я уже мысленно набросал свое заявление об отставке.

— Но зачем? Кому от этого станет лучше? Оставайся судьей и приноси пользу людям.

— Я не могу. Ради тебя мне пришлось убить человека.

— Это была самооборона. Посмотри в свои юридические книги, ведь спасение матери — это инстинкт. — Она пригубила пиво.

Несмотря на то что им удалось спастись и от бандитов, и от возможного наказания, Уит чувствовал полную опустошенность. Мать постоянно улыбалась ему, будто впервые увидела в нем свое собственное отражение.

Уит задумался, не заметив, как дверь в бар открылась и на веранде появилась Клаудия, которая направилась к нему, настороженно посматривая на Еву.

— Воссоединение семьи, — с едва заметной иронией констатировала Клаудия. Она не стала присаживаться, а только бросила на Уита быстрый взгляд. — Мы не разговаривали уже несколько дней.

— Как у тебя дела? — спросил Уит.

— Неужели за неделю ты ухитрился забыть мой телефонный номер? — спросила она.

— Я приехал только сегодня утром.

— Это твоя мать, — произнесла Клаудия с утвердительной интонацией.

— Да. Ева Майклз. Мама, это моя подруга Клаудия Салазар.

Ева протянула ей руку. Клаудия помедлила, но все же обменялась с Евой рукопожатием, хотя и с подчеркнутой формальностью.

— Уит так высоко вас ценит, — сказала Ева.

— Вот как, — откликнулась Клаудия. — Надеюсь, я смогу ответить ему тем же, если только он не поставил крест на всем, что было для него важно.

— А мне кажется, — заметила Ева, — что сейчас Уит нашел нечто более важное, о чем вам еще неизвестно.

— Похоже, обсуждая меня, вы просто забыли о моем присутствии, — попытался пошутить Уит.

— Я знаю, кто вы такая на самом деле, — заявила Клаудия, глядя на Еву. — Я ни на секунду не поверила, что вы были простым бухгалтером Томми Беллини, который, конечно, ничего плохого никогда не замышлял, — едко добавила она.

— Клаудия, я вполне понимаю, почему ты сейчас так возбуждена, — вмешался Уит.

— Все в порядке, сын, — успокоила его Ева. — И кто я такая в действительности, Клаудия? — В ее глазах зажегся слабый огонек. — Скажите мне.

— Женщина, которая позволила своему сыну разрушить его жизнь ради спасения своей жалкой задницы.

— Хватит, — оборвал ее Уит. — Ты не знаешь всей правды…

— Ну как же, ты ведь сам подробно рассказал мне обо всем, Уит. — Ее голос звучал тихо, но это было даже хуже, чем если бы она кричала.

— Что бы вы ни думали обо мне, нам с Уитом все равно, да, дорогой? Мы с ним одна семья.

Подбородок Клаудии задрожал.

— Мне нечего больше вам сказать. — Она посмотрела на Уита. — Ты когда-нибудь вспоминал о Гарри?

— Да. Все это время. Надеюсь, что полиции удастся быстро разыскать Фрэнка Поло.

— Фрэнка Поло, конечно. Поскольку он был единственным плохим парнем в этой истории, правда, Уит?

— Но я не знал, что он убил Гарри. Я не знал.

— Но ты знал, что все эти люди имели отношение к его смерти. Ты знал, но молчал. — Каждое произнесенное Клаудией слово было похоже на маленький взрыв.

— Я сообщил тебе о Греге Бакмене, — напомнил Уит, стараясь говорить так, чтобы не привлекать внимание посетителей бара.

— Ты никому не рассказал о главном, потому что тебя заботило только одно — как защитить свою мать. У меня нет доказательств, но я знаю об этом точно. Ты забыл обо всем, что раньше было для тебя дорого, спасая женщину, которая бросила тебя и твою семью. Думаю, что яблоко от яблони недалеко падает… Даже в том случае, если ей до него нет никакого дела.

— Как мило, что у тебя наступило полное нравственное просветление относительно моей жизни, — едко произнес Уит.

— Знаешь, ведь у Гарри тоже есть мать, две сестры и бывшая жена. Эти люди любили его, и он стоит дюжины таких… как она. — Клаудия кивнула в сторону Евы.

— Прошу тебя, давай обсудим все это позже, — предложил он.

— Зачем? Разве тут есть избиратели, ваша честь? Возможно, я оставлю свое мнение при себе, а может, и нет. Пока еще не знаю. Некоторое время нам придется работать вместе, но мне это не нравится.

— Я благодарен тебе за помощь, — сказал Уит, увидев, что другие посетители бара стали обращать на них внимание.

— Плевать мне на твою благодарность! Ты сделал свой выбор, Уит, а я сделала свой. Когда-то я гордилась тем, что была знакома с тобой.

Она резко повернулась и пошла к выходу. Клаудия хотела напоследок хлопнуть дверью бара, но в двери имелось устройство, обеспечивающее замедленное закрывание, так что даже яростный толчок не мог преодолеть сопротивление механизма, и она в гневе выбежала наружу.

— Это была заявка на тебя, Уит, — шутливо сказала Ева, но ее голос звучал невесело.

— Да.

— Она заботится о тебе, — заметила Ева.

— В прошлом заботилась.