Ярость - Клаус-Петер Вольф

– Коллеги, – сказал он, – сбавьте обороты. Все совсем не так, как кажется. Женщина, которую вы ищете, – лучшая сотрудница нашей полиции, а ее муж…

Молодой чиновник узнал Уббо Гейде.

– Вы написали книгу. О нераскрытых делах…

Уббо Гейде польщенно кивнул.

– Это шеф отдела убийств из Остфризии, – объяснил полицейский коллеге.

Спутник оттеснил его в сторону.

– Ваша протеже сбежала, не оплатив счет, – он показал на «Боттичелли». – А теперь, как настоящий дорожный хулиган, устраивает автомобильную погоню с четырьмя преследователями, достойную кинофильма, – одна из машин уже попала в аварию и превратилась в металлом.

Руперт, каков ловкач! Уббо Гейде одобрительно сжал кулаки. Он отвлечет их от Анны Катрины. Так и знал, что у него получится.

– Не пытайтесь помешать нам, господин Гейде. Остановите этих безумцев. Вы же можете. Это ведь практически ваши люди, верно?

– Да, – гордо улыбнулся Уббо Гейде, – черт подери, да. Я их готовил и обучил множеству приемов.

На парковке перед центральным вокзалом Веллер и Анна Катрина пересели в желтый «Булли» с надписью «Мастерок на любой предлог» строительной фирмы Петера Гренделя. Сидящий за рулем Петер махнул им рукой.

* * *

Когда такси Руперта затормозило на Берлинер аллее перед вставшей поперек дороги полицейской машиной, Руперт похвалил водителя Карла:

– Отличная работа! А теперь выходим, подняв руки.

Карл с облегчением сказал:

– А я уж испугался, что нам придется отстреливаться.

– Нет, – рассмеялся Руперт, – мы же джентльмены. Мы работаем головой.

Руперт с удовольствием, безо всяких возражений позволил принять себя за Франка Веллера. Он отдал свой мобильный.

Карл крикнул ему вслед:

– Не забудь, кто тебе помог, дружище! Теперь я в вашей банде! Вунш! Меня зовут Карл Вунш!

Руперт показал ему большой палец.

Примерно десять минут спустя, в полицейском участке, Руперт сознался, что он никакой не Франк Веллер, а Руперт. Даже добровольно предъявил паспорт, который прятал в ботинке.

Потом он дал коллегам из Ганновера подсказку. Веллер и Анна Катрина пытаются скрыться на служебном автомобиле кафе «Тен Кате».

Сияющий Руперт поклонился им, как актер кланяется перед публикой в конце спектакля, надеясь на аплодисменты. Правда, их не последовало.

* * *

Йорга и Монику Таппер в машине для доставки тортов остановили вскоре после городского парка, на Клеефельдерштрассе. Сначала полицейские приняли Монику за Анну Катрину Клаазен – она посчитала это за комплимент и воспользовалась возможностью выиграть для подруги еще большее преимущество.

Даже когда выяснилось, что Йорг – не Веллер, а Моника – не Анна Катрина, рьяный полицейский из Ганновера не отступил. Он захотел осмотреть машину, и Йорг указал на коробку из-под четырехъярусного торта.

– Да, – сказал он, – вы победили. Анна Катрина прячется там, в торте.

Полицейский хотел было посмотреть, но коллега крепко схватил его за локоть и пробормотал:

– Нас уже достаточно одурачили.

* * *

На автовокзале Апен-Ремельс Анна Катрина и Веллер снова сменили машину. Здесь их ждал не только Хольгер Блём на «Фольксвагене Крафтер», принадлежащем редакции, но и подоспевший Уббо Гейде. Все дружно решили, что нужно перекусить, и заказали легендарные XXL-бургеры.

Один Веллер предпочел бутерброды с селедкой. Самое верное средство, чтобы успокоить нервы.

Веллер ел молча. Когда все закончится, думал он, остфризская полиция станет другой. И кто знает – останемся ли мы в ее рядах.

Он снова подумал о рыбной лавке в Норддайхе. Перспектива уже в ближайшее время продавать туристам бутерброды с селедкой показалась ему очень заманчивой. Только сначала нужно закончить дела.

Ему предстояло решить непростые задачи, но в глубине души он торжествовал: он обвел всех вокруг пальца.

Уббо Гейде давал указания насчет дальнейших действий:

– Теперь Франк и Анна разделятся. Франк, вот увидишь, они прилипнут к тебе как мухи. Завтра просто иди на работу. В общем, пытайся вернуться к нормальной жизни. Ты поедешь домой с Петером Гренделем. Я и Анна поедем с Хольгером.

– Звучит неплохо, – заметил Петер Грендель, – но что вы будете делать дальше?

Хольгер Блём откашлялся. Он заговорил спокойно и по делу, и всем сразу стало легче от его слов.

– У нас свободная пресса. В такой запутанной ситуации бывает очень полезно выложить карты на стол и назвать вещи своими именами. Когда о такой чудовищной несправедливости станет известно широкой общественности, ситуация резко переменится и выйдет из-под контроля…

Анна Катрина нашла под столом руку Хольгера и сжала так сильно, что ему стало больно.

– Да, Хольгер. Я расскажу об убийце моего отца. Лучше всего на пресс-конференции. Когда люди узнают обо всем этом свинстве…

– Виновных привлекут к ответственности, а тебя полностью реабилитируют, Анна Катрина.

– Но как вы собираетесь искать человека с фальшивыми документами, которого прикрывает полиция? – спросил Петер Грендель. – Знаменитая иголка в стоге сена по сравнению с этим – детская игра. С иголкой можно хотя бы использовать магнит…

Уббо Гейде отодвинул от себя тарелку. Он осилил только половину бургера.

– Анна, могу я поговорить с тобой наедине?

Она сразу встала и отвезла его коляску в сторону, подальше от барной стойки.

– Анна, я знаю, как его найти.

– Ты шутишь?!

– Вовсе нет. Правда знаю. Если я скажу тебе, где он – что будешь делать?

– То, что предложил Хольгер, – ответила она, но Уббо не поверил ни единому слову.

Он посмотрел на Веллера, который держался удивительно спокойно, хотя мысленно был солидарен с Уббо. Неважно, что сейчас говорит Анна Катрина, – она все равно убьет его, и, возможно, так даже лучше. Кто-то наконец должен поставить точку.

– Но почему, – спросила Анна Катрина, – ты говоришь это только мне?

Он посмотрел на нее исподлобья. Бледный, с кругами под глазами. Но при этом он почти снова стал для нее человеком, на которого она могла положиться в тяжелые времена.

– Потому что ты имеешь право знать, – ответил он. – Я должен был рассказать обо всем еще несколько лет назад. Этот дьявол воскресает снова и снова. Из-за него ты оказалась в такой ситуации. Все мы. Посмотри на нас. Что с нами стало? Играем роли, как заговорщики. Ложь превратилась в правду, а того, кто говорит правду, называют безумцами. Этому нужно положить конец.

– Ну так где он? – спросила Анна Катрина.