Ночь за нашими спинами - Эл Ригби

– Ты… дашь нам поговорить? Ты можешь его позвать?

Улыбка исчезает у подруги с лица. Очень осторожно она начинает:

– Мари, он…

Кажется, ей прекрасно известно, какая судьба постигла призрака Авраама Гранге. Элм моргает. Она собирается с мыслями, подыскивая слова, но не успевает ничего сказать. Ее глаза слегка расширяются от удивления, она задирает голову.

– Это…

Мертвый ангел приближается к нам.

Гамильтон, Глински и Сайкс выступают вперед с самым угрожающим видом. Я стою на месте. Я вдруг понимаю, что похожесть этих существ – такой же обман, как окружавшая нас тьма. Передо мной не Лютер, не старый Сильверстоун, не незнакомый мне Альфред – я уверена точно. Я не узнаю того, кто опустился на землю. Но Мари…

– Здравствуй.

Она протягивает руку – и существо окончательно меняется. Я зажмуриваю глаза, а открыв их, вижу, что передо мной призрак, светящийся золотым. Высокий седой мужчина в очках. У них с Мари одинаковые глаза, и они одинаково улыбаются, сдвигая брови. Даже сейчас, когда они обнимают друг друга.

– Ты справилась. Что… идем?

Она молчит, закрыв глаза. Пришедшая в себя Элмайра наконец решается спросить:

– Все те, кто был здесь, теперь обретут покой? Лютер… Альфред Зелинский… и…

Его что-то держит…

Так сказал нам вампир, когда мы встретили его в переулке?..

Ученый кивает и внимательнее всматривается в лицо моей подруги. Затем он слегка кланяется:

– Живи долго. Спасибо.

Порыв ветра обдает нас холодом, еще более сильным запахом цветущего вереска и… запахом диких красных роз. Гранге рядом уже нет, ни дедушки, ни внучки. Только слабо, растворяясь с каждым звуком, доносится голос:

– Прощайте.

Снова тихо. Так тихо, что мы слышим дыхание друг друга. Вуги смотрит в пустоту, потом оборачивается к Элм. Кажется, он все еще не понял.

– Она… не сдала экзамен.

Моя подруга опускает глаза.

– Наоборот, Вуги. Она сдала его слишком хорошо.

Тонкие пальцы ложатся Вуги на плечо. Он зажмуривается, и Элм с явным усилием заканчивает:

– Ты… можешь уйти с ней. Если хочешь.

Они внимательно смотрят друг на друга – ведьма и призрак. И у меня что-то сжимается внутри. Вуги… Наш Бешеный Барон. Самое живое существо во всем нашем отряде.

Он переводит взгляд на светлеющее небо и разворачивается в сторону Города.

– Все волнуются. Идемте назад.

Сайкс, внимательно смотрящий на бледную сияющую тень, усмехается:

– Расслабьтесь. Там все еще показывают «Лебединое озеро». Хотя, наверное, надо было включить сериал «Друзья»?

* * *

Элмайра и Вуги движутся впереди всех. Подруга пытается утешить призрака. В ее голосе слышатся грусть и некоторое сомнение, может, поэтому она беспрерывно метет языком. Она даже обещает подыскать ему новую классную подружку, почему-то не сомневаюсь, что теперь ей это удастся. Наш Город перестанет быть «беспризрачной» территорией, отныне это всего лишь другая планета. Может быть, это хорошо.

На некотором расстоянии идут двое других. Глински курит; он начал ощутимо прихрамывать и периодически тяжело заваливается на бывшего (надеюсь, бывшего) противника, сопровождая это руганью. Гамильтон каждый раз покорно останавливается, подставляя плечо, но, судя по отсутствующему взгляду, думает о своем. Под мышкой у него все тот же зеленый танк.

Я вполне его понимаю. У меня самой в голове слишком много всего. Я постоянно вспоминаю невероятную секунду, когда тьма исчезла, но потом… Сияние рассвета в моих мыслях сменяется пламенем и криками с площади. Может… Город опять бунтует, уже даже не зная, против чего? Кажется, когда никто не понимает, что будет дальше, все выходят на улицы.

Страх перебивает желание выспаться и отдохнуть – провести день подальше от всех, в одиночестве или, может быть, с Джоном, который сейчас мирится с Анной и не смотрит на меня. Пора решиться. Я приглашу его на свидание. В бар, на матч регби, покататься на чертовой лодочке. Хватит тупить, я же король Артур, а он всего лишь Последний Принц… мда, звучит как-то не очень.

– Он к вам неравнодушен, – слышу я тихий голос Сайкса.

Властелин преступности и кофе идет со мной рядом, спрятав руки в карманы.

– А вы откуда знаете?

– Наблюдал. Понял, еще в Северном банке, а вы, вероятно, нет.

Я всматриваюсь в его лицо чуть внимательнее, невольно задерживаю взгляд на вертикальной морщинке между бровей:

– Проницательно… А Элмайра ваша дочь.

Уголки его губ приподнимаются в безнадежной улыбке.

– Вы тоже проницательная.

– Не настолько, чтобы понять, почему вы лжете.

– А почему вы не сказали?

Сначала я задумываюсь, о чем он – об Элм или о Джоне. Решив, что все же о ней, пожимаю плечами:

– Это не мое дело. Но я была бы рада, если бы рассказали вы. Элмайра тянула то меня, то кого-то еще, сколько я ее знаю. Ей нужен кто-то рядом, и…

– У нее есть пират. Он ублюдок, но он ее любит.

Мне непонятно, как можно сравнивать эти вещи. Я скрещиваю руки на груди.

– Вы отец. Она наверняка все вспомнит, как Гамильтон, если вы просто ей что-то расскажете. Или покажете что-нибудь из вещей, которые у вас наверняка есть. Детские фото? И грушки? И ли…

Едва ли он воспринимает мои слова всерьез.

– Ничего нет. Да и потом… Это давно не моя дочь.

Я смотрю в спину Элм. Она над чем-то смеется, обхватив Вуги одной рукой за шею. Ее волосы треплет ветер, она немного виляет бедрами – всегда так ходит, когда у нее хорошее настроение. Я снова поворачиваюсь к Сайксу:

– Глупо отрекаться от нее только потому, что она выросла…

Он обрывает меня:

– Дело не в этом. Одна правда влечет другую. Это как… выпускать кишки. Они будут вываливаться, пока не выпадут все.

Я нервно смеюсь:

– Не то чтобы меня пугали такие сравнения, но можно я все же поставлю в графе «Мистер Сайкс» галочку возле варианта «психопат»?

Он кивает. Так серьезно, что, кажется, готов дать мне карандаш. Или даже ручку.

– Знаете, кто она? Вы были в ее памяти…

Судя по боевой подготовке, могла быть наемницей…

– Она… вы сбегали от кого-то. Она кого-то подставила.

– Чтобы спасти меня из тюрьмы, куда меня упрятали мои продажные друзья по бизнесу. Моя маленькая девочка стала бойцом в подпольном клубе. Подробности, думаю, вам не нужны. Элмайра соблазнила одного из людей хозяина. Она даже тогда это делала – вертела мужчинами, что-то в ней было такое, как в… набоковской Лолите. Знаете эту книгу?