Смерть как сон - Грег Айлс

– Нога заболела? – участливо спросила я.

– Нет. – Он показал мне один из пакетов, в котором явно что-то было.

Джон снова переговорил с экспертами, и те наконец гуськом двинулись в гараж.

– Что вы там нашли? Что это в пакете?

– Парнишка знал, что мы повисли у него на хвосте. Обе комнаты и ванная вылизаны. До блеска. Нам удалось найти лишь остатки его завтрака: чипсы, шоколадное печенье и мясная вяленая нарезка. Но и тут не повезло. Он, похоже, ходил за покупками в перчатках. Хитер, сукин сын…

Джон вдруг сделал театральную паузу и обратил на меня выжидающий взор.

– Ну? Ну что?

Он усмехнулся:

– А вот в кухоньке мы наткнулись на фотографии.

– Жертв?

– Да.

– Сколько?

– Одиннадцать. Кроме той женщины, труп которой мы нашли. И Талии.

– Значит, в магазине «У Дориньяка» действовал не он? Что у тебя в пакете?

Довольная улыбка сошла с его лица. Он взял меня за руку и чуть сжал ее.

– Фотография Джейн. Если ты чувствуешь себя готовой, я могу тебе показать. Будет здорово, если ты скажешь, где и когда она была сделана.

– Дай сюда!

После секундного колебания он отдал мне пакет. Снимок был черно-белый и настолько плохой, что рассмотреть находящегося на заднем плане не представлялось возможным. Но Джейн я разглядела хорошо. На ней был свитер-безрукавка и джинсы. Взгляд ее был обращен в сторону снимавшего, но не в объектив камеры. Мне показалось, что она чуть напряжена, потому что глаза ее были слегка прищурены. У нас почти идентичная мимика. Я прищуриваю глаза точно так же. И делаю это, когда во что-то вглядываюсь… Я на несколько секунд отвлеклась от снимка, а потом вновь принялась изучать его, пытаясь узнать хоть какую-то деталь на заднем плане. Но в глаза ничего не бросалось. Тогда я снова внимательно рассмотрела Джейн и вдруг… чуть не задохнулась. У меня мелко задрожал подбородок, и я подняла на Джона широко раскрытые глаза.

– Что? – спросил он, крепко взяв меня за плечи. – Тебе плохо? Мне не стоило показывать тебе эту фотографию, черт…

– Посмотри на ее руки, Джон.

На лице его отразилось недоумение.

– А что?

– Посмотри. Ты видишь шрамы?

– Нет, не вижу, а должен?

Я по-прежнему стояла перед ним, вцепившись в фотографию мертвой хваткой и не в силах пошевелиться.

– На Джейн в детстве напала собака.

– Собака?

И тут я вспомнила. Я видела эту фотографию раньше. Но сейчас держала в руках не оригинальный снимок, а факсимиле, отпечатанное на фотобумаге. Я наконец дала волю слезам, уткнувшись лицом Джону в грудь.

– Осторожно, Джордан! Там могут быть отпечатки пальцев!

– Эй, гляньте, там на обороте какая-то надпись, – вдруг услышали мы голос подошедшего Ленца.

Джон выхватил у меня из рук снимок и жадно впился в него взглядом.

– Адрес. Сен-Шарль-авеню, двадцать пять девяносто.

– Это ее дом, – тихо сказала я.

– Тут еще номер телефона.

– Семь-пять-восемь-один-девять – девяносто два? – спросила я.

– Нет. – Джон покачал головой. – Это нью-йоркский номер. Надо срочно выяснить, кому он принадлежит.

Я глянула ему через плечо и прочитала: двести двенадцать – пятьсот пятьдесят пять – двадцать девять – девяносто девять.

– Я знаю этот номер…

– Чей он? – резко спросил Джон.

– Не помню… Черт, не могу вспомнить… Подождите! – Перед моим мысленным взором возник стакан с виски на донышке, коробочка ксанакса и… иллюминатор. – Боже, это ведь номер галереи Вингейта! Я звонила по нему, когда летела из Гонконга!

– Вот оно что… – пробормотал Джон. – Значит, все они одна шайка… Этот наш утопленник, Кристофер Вингейт и Марсель де Бек. Трое пока. И повязаны накрепко.

– Номер Вингейта на фотографии жертвы, – задумчиво проговорил Ленц. – Что это значит? Уж не то ли, что кандидатуры жертв утверждал Вингейт? И в частности, выбрал Джейн Лакур?

– По фотографии? Неужели ты думаешь, что в таком деле им хватило бы фотографии? – возразил Джон.

Воцарилась пауза, которую я прервала словами, поразившими всех:

– Он выбрал не Джейн, он выбрал меня.