Лес разбуженных снов - Антон Леонтьев

Стелла попыталась заснуть, но у нее не получалось. Поворочавшись с боку на бок, она поднялась, подбила одеяло так, чтобы создавалась иллюзия – кто-то лежит на диване, накрывшись с головой, и вышла в коридор. В управлении было всего несколько полицейских, заступивших на ночную смену. Марк сидел в своем кабинете, и Стелла не стала тревожить комиссара. Она спустилась в подвал, чтобы посмотреть, чем занимается Павлушка. Не исключено, подумала доктор Конвей, что он уже пришел в себя, и тогда она сможет побеседовать с ним.

Дежурный полицейский, положив голову на письменный стол, громко храпел. Так-то он охранял вверенных его попечению арестованных!

К удивлению, камера, в которой сидел Павлушка, оказалась открытой. Стелла осторожно заглянула в нее и увидела Павлушку, в позе эмбриона лежавшего на кровати, а подле него – Йозека, склонившегося над стариком. До Стеллы долетели слова молодого человека:

– Ты меня понял? Я же вижу, что ты притворяешься! Никому ничего не говори, и все будет в порядке!

– Йозек, что ты здесь делаешь? – спросила Стелла.

Юноша буквально подскочил от неожиданности и обернулся. Доктор Конвей заметила испуганный взгляд и трясущийся подбородок.

– Я… я… я хотел посмотреть на Павлушку… Мне показалось, что он позвал кого-то… – промямлил Йозек, но таким фальшивым тоном, что Стелла сразу поняла: парень лжет.

– А где ты взял ключи от камеры? – поинтересовалась Стелла. – Насколько мне известно, они находятся или у Марка… я хотела сказать, у комиссара Золтаря, или у дежурного.

Ее взгляд переместился на храпящего дежурного и уперся в приоткрытый железный ящичек на стене за спиной полицейского. Там хранились ключи от камер. Значит, Йозек попросту воспользовался тем, что дежурный заснул, и стащил ключ.

– Доктор, прошу вас, вы же с комиссаром так хорошо друг друга понимаете! – взмолился Йозек. – Не говорите ему, что я открывал камеру, а то у меня будут большие неприятности!

Стелла спросила его в упор:

– Что именно не должен никому говорить Павлушка?

Юноша дернулся и с деланым удивлением протянул:

– О чем вы, доктор?

– Я же слышала, как ты внушал ему: «Никому ничего не говори, и все будет в порядке». Что ты имел в виду, Йозек?

Йозек облизнул губы.

– Доктор, вы все не так поняли! Я на самом деле, наоборот, пытался склонить Павлушку к даче показаний! Вот я ему и сказал: «Неужели ты думаешь, что твоя тактика – «никому ничего не говори, и все будет в порядке», возымеет успех?» Вы услышали только часть фразы и превратно ее истолковали! Понимаю, это мальчишество, но мне так хотелось отличиться. Представляете, как было бы здорово, если бы Павлушка сообщил мне имя того, кто дал ему поручение застрелить князя.

– Откуда ты знаешь, что кто-то дал поручение застрелить князя? – спросила доктор Конвей.

Йозек хищно улыбнулся.

– Но ведь об этом все управление говорит! Комиссар уверен, что Павлушка выполнял чью-то злую волю.

Йозек вышел из камеры и запер ее.

– Ну так как, доктор, не заложите меня шефу? – спросил он.

Стелла заметила на лбу у молодого человека капельки пота. В подвале полицейского участка было прохладно, так отчего же он потеет? Ответ один – от страха! Стелла вплотную приблизилась к юноше.

– Йозек, я вижу, что ты меня обманываешь.

– Я – вас обманываю? – голос парня дрогнул. – Клянусь вам, доктор, все было именно так, как я вам сказал! Старик мне ничего не сказал, а я так надеялся получить от него показания… – Лицо Йозека озарила добрая улыбка. – Вы сомневаетесь в моих словах? – вздохнул он тяжко и покачал головой. – Ах, доктор, какая же вы недоверчивая! И как мне вас убедить, что я говорю правду? Хотите, мы вместе пойдем к шефу, и он нас рассудит. Вот увидите, Марк мне поверит!

– Неплохая мысль, – сказала Стелла. – Кстати, мне тоже пришла в голову интересная мысль: Павлушка может многое рассказать, если подвергнуть его сеансу гипноза. И я предложу Марку безотлагательно сделать это. Думаю, кто-то использует несчастного в своих грязных целях, а Павлушка просто не в состоянии рассказать что-либо. Но я, думаю, сумею выудить ответ из его подсознания. Тогда мы и узнаем правду!

– Гипноз? И Павлушка все расскажет? Даже то, что забыл или пытается забыть? Действительно блестящая мысль, доктор. Так чего мы ждем? Пойдемте к Марку. Ах, доктор, доктор…

Они миновали храпящего дежурного и оказались на темной лестнице, ведущей на первый этаж.

– Свет, увы, включить нельзя, – услышала Стелла тихий голос Йозека. – Здесь лампочка давно перегорела, но в бюджете управления денег нет, чтобы новую купить. Осторожнее, доктор, ступеньки!

Йозек шел позади Стеллы. Доктор Конвей почувствовала, как на ее правой руке и шее сомкнулись железные пальцы. Она попыталась вырваться, но не получилось. Возле ее уха раздался свистящий шепот Йозека: