Театр теней - Кевин Гилфойл

Эти камни привезли в Америку морем из Египта и здесь, в помещении Чикагского музея естественной истории Филда, воссоздали древнюю гробницу. Это было сделано очень много лет назад — тогда еще можно было откалывать подобные номера, подумал Дэвис. Посетителям приходилось брести по узким извилистым коридорам от одного небольшого зала к другому. Там, на металлических полках, были выставлены подлинные древности, а также их копии. Но главное, чем привлекала эта экспозиция, — двадцать три мумии, наглядно доказывавшие, что человеку не суждено найти вечный покой даже в могиле.

Сэлли Барвик назначила ему встречу именно здесь, в темной комнате с двумя старинными погребальными урнами и воссозданными на стенах иероглифами. Ей здесь было комфортно. Это было одно из тех мест в реальном мире, где она пряталась, если не имела возможности сбежать в виртуальность. К тому же предстоящий разговор важно было сохранить в тайне.

Она торопилась на встречу и нацепила неглаженое платье. Материя некрасиво топорщилась, образуя складки и перегибы, похожие на ледниковые гряды. Барвик спросила:

— Джастин все знает, да? Он знает, что он клон Сэма Койна, а не Эрика Лундквиста?

— Да, — ответил Дэвис. — Как вы догадались?

Она могла бы ответить, что ей обо всем рассказали глаза. У Сэма Койна были глаза того мальчика, которого она когда-то фотографировала. Те самые глаза, которые очаровывали ее в сладких снах. Но она промолчала.

— Что сделал Койн? — спросила она.

Дэвис присел на небольшую скамеечку, и она села рядом с ним.

— Он убил мою дочь.

Ужас поднялся холодной волной от живота к голове и разошелся к рукам и ногам. Она вновь почувствовала себя детективом, ощутила лихорадку, которая охватывает, когда развязка уже близка. Это дело оставалось нераскрытым вот уже тринадцать лет, с тех самых пор, как она листала плотные страницы фотоальбома в гостиной миссис Лундквист.

— Вы клонировали его из материала с места преступления? — Она спрашивала, зная, что ответ на этот вопрос ляжет тяжелым грузом на ее плечи. Она не представляла себе, что станет делать с полученной информацией. — Почему вы не обратились с этим в полицию? Или в газеты?

— Дайте подумать, — промолвил Дэвис печально. — Может, потому, что мои действия были незаконны и меня бы тут же посадили в тюрьму? Или потому, что доказательства вряд ли признали бы законными? Или потому, что Койн все равно остался бы на свободе? — Он был в смятении — до разоблачения только шаг. В висках ворочалась боль. Сэлли Барвик была с ним очень мила и на удивление спокойна, учитывая, какую сенсационную новость только что узнала. И все равно он чувствовал себя, как на допросе.

— Почему Джастин считает Койна маньяком из Уикер-парка?

— Честно говоря, не знаю. Я никогда не разделял его… э-э, энтузиазма по поводу этой теории. Мне кажется, Джастин упорно пытается установить связь между всеми явлениями окружающей жизни. Он не верит в существование совпадений. Не может принять мысль о случайности событий в нашем мире.

— Я тоже считала идеи Джастина полным бредом, — сказала Сэлли. — До вчерашней ночи.

— Что же произошло?

— Я видела, как Койн убил девушку. Буквально изрезал. Всю кровь выпустил.

— Что? Где? — вскинулся он, но сразу одумался. — А-а, в «Теневом мире». Но это ведь не одно и то же, правда?

Барвик не хотелось пускаться в объяснение принципов игры, рассказывать о «реалистах» и «фантазерах», поэтому она добавила:

— Да, но он еще и пришел ко мне домой. В реальности. Он приходил, чтобы убить меня.

— Боже правый! И что же произошло?

— Я вызвала полицию.

Дэвис разволновался. На его лицо лег отсвет надежды.

— И что, его задержали? Он арестован?

Барвик помотала головой:

— Нет. Он сказал копам, что произошло недоразумение. Что он играл, а ко мне пришел, чтобы объяснить то, чему я стала свидетелем на экране. У них не было оснований его задерживать.

— Проклятие! — прошептал Дэвис. — Он же придет к вам снова. Вы позаботились о безопасности?

— Я подала заявление, чтобы ему запретили ко мне приближаться.

— Это не спасет.

Она это прекрасно понимала. Тот факт, что они оба виделись с Джастином (хотя Сэлли делала это только в «Теневом мире»), доказывал, как мало значит судебный запрет.

— Я хочу рассказать все в полиции, — сказала Сэлли. — По-моему, Джастин прав. Койн действительно может быть тем самым маньяком.

— Вас засмеют.

Двое посетителей остановились перед экспонатами. Дэвис и Сэлли замолчали. В повисшей тишине пришедшим стало неловко, они посмотрели на урны и поспешили удалиться.

— А как вам такой вариант? Я пишу статью о вас. Скажем, для воскресного приложения «Трибьюн». Мы его разоблачим. Общественность потребует расследования. Койну не удастся выскользнуть, если за него возьмутся по-настоящему.