Метка смерти - Робин Кук

— Понятия не имею.

— Как мне ее вызвать?

— Я могу это сделать, — сказал Сальвадор. Взяв телефонную трубку, он набрал номер оператора. — Вызвать ее в приемную?

Джек кивнул:

— Я подожду здесь.

Повернувшись, он огляделся. Прямо перед ним в виниловых креслах комнаты ожидания, сочетая в себе великолепие с убожеством, красовался целый пласт нью-йоркской жизни. Здесь были зареванные дети и дряхлые старики, бездомные бродяги и модники-щеголи, пьяницы и психопаты — все ждали помощи.

— Да помолчи ты! — рявкнула Теа на беспрестанно звонивший телефон. Она пыталась заполнить форму заказа новых медикаментов. Наконец, не выдержав, он взяла трубку. Это оказалась старшая дежурная ночной смены операционного отделения Хелен Гарви.

— Сколько у тебя койко-мест?

— Занятых или свободных? — переспросила Теа.

— Самый глупый вопрос из всех, что я услышала этой ночью!

— У тебя просто плохое настроение.

— На это есть причины. Судя по информации из «неотложки», там сплошные травмы. И первые пациенты уже на подступах. Произошла авария — лобовое столкновение автобуса с фургоном. Автобус перевернулся. Насколько я поняла, пострадавших отправили в разные больницы, но большая часть оказалась у нас. Я уже вызвала всех, кто дежурит на телефоне, потому что ожидается около двадцати операций. Ночь будет тяжелой.

— У меня тринадцать пациентов и только три свободных места.

— Плоховато. А как их состояние?

Обведя взглядом свои владения, Теа мысленно воспроизвела особенности каждого случая.

— Нормальное, кроме одного, с аневризмой брюшной аорты. Он должен остаться. Потому что ему, возможно, предстоит повторная операция. У него опять кровотечение.

— А у остальных состояние стабильное?

— На данный момент — да.

— Тогда давай расчищай место, потому что у тебя ожидается наплыв.

Теа положила трубку. В такие ответственные моменты она неизменно демонстрировала сильные стороны своего характера.

— Внимание всем! — раздался ее воинственный клич. — Переходим на авральный режим работы, и это не учебная тревога.

Легкий толчок кровати потревожил Лори, и она очнулась от полусна. Зажмурив глаза от яркого света ламп, она не понимала, что происходит. После очередного толчка кровать начала двигаться, и Лори вспомнила о перенесенной операции и о том, где находится. Большие часы над дверью показывали двадцать пять минут третьего.

Повернув голову на шум голосов, Лори обратила внимание на суматоху вокруг центральной стойки. Выгнув шею, она посмотрела назад и увидела, что ее кровать двигает санитар. Это был худощавый светлокожий афроамериканец с тонкими усиками и волосами с проседью. Мышцы его шеи заметно напряглись, когда он остановил кровать Лори перед двойными дверями.

— Что происходит? — спросила Лори.

Санитар не ответил. Он сосредоточенно проталкивал кровать, чуть отклонившись назад. Двери распахнулись. В сопровождении трех санитаров в палату ввозили только что прооперированною пациента. Анестезиолог придерживал его за подбородок, сохраняя в определенном положении интубационную трубку.

Лори повторила вопрос, обращаясь к санитару. Где-то внутри у нее зародилось нехорошее предчувствие: происходило что-то не то. Насколько она поняла, до прихода доктора Райли ее не должны были никуда переводить.

— Вас переводят в другую палату, — ответил санитар, сосредоточенно отодвигая ее кровать, чтобы дать возможность провезти другого пациента.

— Я должна остаться здесь, в ПНП! — воскликнула Лори с растущей тревогой в голосе.

— Так, поехали, — сказал санитар, словно не слыша Лори. Он с трудом сдвинул кровать и покатил ее вперед.

— Подождите! — вскрикнула Лори и сморщилась из-за резкой боли, которую вызвало напряжение мышц.

От неожиданности санитар тут же остановил кровать. Он встревоженно посмотрел на нее:

— Что случилось?

— Меня не должны никуда переводить отсюда, — заявила Лори. Ей приходилось говорить громко из-за шума в помещении. Чтобы несколько уменьшить боль, она осторожно приложила руку к верхней части живота, стараясь не беспокоить нижнюю.

— Я получил четкое указание перевести вас в другую палату, — сказал санитар. Его лицо выражало и недовольство, и недоумение. Вытащив из кармана клочок бумаги, он взглянул на него. — Вы Лори Монтгомери, да?

Проигнорировав его вопрос, Лори приподняла голову с подушки и посмотрела в сторону центральной стойки, напоминавшей пчелиный улей. Двери в помещение вновь распахнулись, и в палату стали ввозить очередного послеоперационного пациента. Санитар опять отодвинул кровать, чтобы освободить дорогу.

— Я хочу поговорить со старшей медсестрой, — требовательно заявила Лори.

В явном замешательстве санитар смотрел то на Лори, то на центральную стойку. Он с досадой покачал головой.

— Не надо меня никуда везти, — решительным тоном сказала Лори. — Я должна остаться здесь. Мне нужно поговорить с руководством.

Обреченно пожав плечами, санитар направился к стойке, оставив Лори посреди помещения. Лори наблюдала, как он, держа в руке листок с ее фамилией, тщетно пытался привлечь чье-то внимание. Наконец кто-то указал ему на плотную женщину со светлыми волосами. Санитар подошел к Теа, указывая рукой в сторону Лори.

Хлопнув себя ладонью по лбу, словно возникшая проблема стала последней каплей в этом водовороте событий, Теа, обогнув центральную стойку, направилась к Лори. Санитар старался не отставать от нее.

— В чем дело? — строго спросила она, упершись руками в бока.

— Я должна была остаться в ПНП до прихода доктора Райли, — ответила Лори, пытаясь говорить внятно — она не успела еще оправиться после наркоза, и ее голова пока плохо работала.

— Позвольте успокоить вас: ваше состояние абсолютно стабильно. И вам нет смысла оставаться здесь. А у нас, к сожалению, наплыв пациентов. И мы бы с удовольствием занимались вами всю ночь, но у нас полно работы. Так что увидимся в другой раз. Выздоравливайте! — С этими словами, слегка похлопав Лори по руке, она направилась назад к центральной стойке, выкрикивая по дороге указания одной из медсестер.

— Простите! — тщетно пыталась остановить ее Лори. — Вы не могли бы позвонить моему врачу? Или позвольте мне сделать это самой.

Не оборачиваясь, Теа подошла к стойке и вновь окунулась в суету.

А санитар, став в изголовье, вновь покатил кровать. Он подвез Лори к двойным дверям и толчком распахнул их. Выкатив кровать в коридор, он поставил ее параллельно стене. Лори обратила внимание на несколько каталок с пациентами, ожидавшими операции.

— Мне нужно позвонить, — сказала Лори настойчиво, когда они поравнялись со стойкой операционного отделения.