Минута до полуночи - Дэвид Бальдаччи

– Да, я беспокоилась, но не из-за Майрона.

– Вы хотели, чтобы мы нашли порнографические фильмы.

Бритта не ответила.

– Так это месть. Я видела запись с Мэри. А несчастный случай с вашим сыном на самом деле был самоубийством, не так ли?

– Можете представить мужчину, дочь которого начала сниматься в порнофильмах только потому, что какие-то ублюдки убедили ее, как это замечательно, и те же уроды подсадили на наркотики, а он решил, что производство порнофильмов невероятно выгодный бизнес и тут же начал им заниматься? После того как его единственный оставшийся в живых ребенок нашел тело сестры и вышиб себе мозги. Неужели такой человек заслуживает жить? Мой ответ – нет!

Пайн слегка пошевелилась. Бритта не стала ее связывать, и она надеялась, что это окажется большой ошибкой и позволит ей спастись.

– Понимаю вашу ненависть к Майрону. Но зачем остальные убийства?

– Я была матерью двоих красивых детей, Ли. Думала, что у меня замечательный муж. Немного странный, недостаточно способный к сопереживанию, но человек блестящих способностей, который обеспечивал нам прекрасную жизнь.

– А потом вы решили, что это неудачная сделка?

Бритта наклонилась вперед.

– Когда он начал заниматься той же мерзостью и работать с теми же людьми, что убили мою дочь и довели сына до самоубийства.

– Но Фрэнки Гомес не имел отношения к миру порнографии. Он был ребенком.

Бритта откинулась назад и поджала губы. Но не стала отвечать сразу.

– Как только я увидела мальчика, я сразу поняла, какая жизнь его ждет, – наконец заговорила она. – Скорее всего, он был незаконнорожденным. Ему предстояло вырасти в нищете и умереть до того, как он закончит среднюю школу из-за какого-нибудь конфликта в банде. Я лишь избавила его от множества неприятностей.

– И кто дал вам право принимать за него подобные решения?

– Я не собираюсь вам ничего доказывать.

– А фата и старый смокинг, и одежда Фрэнки – зачем они? Или это дело рук вашего сообщника?

– Сообщника?

– Вы бы не сумели перенести тело Лейна Гиллеспи так далеко. И не вы изображали Сая Таннера, который якобы разговаривал с Фрэнки.

– Это не имеет значения.

– А почему вы выбрали в качестве жертв актрис порнофильмов?

– Лейн Гиллеспи познакомился с Мэри в баре. Вероятно, ему понравилась ее внешность. Он рассказал ей, чем зарабатывал на жизнь и сколько денег она сможет получать. Он выбрал Мэри и ввел в этот омерзительный мир. – Рот Бритты исказился от отвращения.

– А Ханна Ребане?

– Она была «звездой» в фильмах с моей прелестной невинной дочерью. Они занимались друг с другом сексом. А потом эти уроды познакомили мою дочь с наркотиками. И моя Мэри стала неузнаваемой. Они украли ее у меня.

– Бет Клеммонс?

Бритта небрежно махнула рукой.

– Тоже не имеет значения.

– Но как вы все это узнали?

– Мои дети умерли, и я поставила перед собой задачу выяснить, что с ними происходило, – с жаром ответила Бритта, но продолжала уже спокойнее: – Мне было очень тяжело.

– Но не так тяжело, как людям, которые умерли.

– Я думала найти в вас больше сочувствия. Вы ведь потеряли сестру.

– Даже не пытайтесь сравнивать то, что случилось с моей сестрой, с серией убийств, в которую вы вовлечены. И если бы вы тогда рассказали полиции правду, мою сестру могли бы найти.

Бритта потерла лоб.

– Что ж, я вижу, что не могу рассчитывать на понимание с вашей стороны.

Пайн поняла, что медлить больше нельзя.

– У вас были сын и дочь. Вы убили только «сына». А дочь? Кто это?

– Очень скоро все закончится, – тихо сказала Бритта. – Кошмар закончится.

– Так не должно быть, Бритта. Можно положить конец кошмару прямо сейчас.

– Нет, я не могу. Я должна завершить начатое.

– Все ваши претензии были к Майрону. И вы о нем позаботились. Отдайте мне пистолет, и покончим с этим. Вы сами знаете, что так будет правильно.

– Я очень любила своих детей. Я хотела, чтобы у них было все самое лучшее. А они… они почти мгновенно исчезли – оба. Поэтому я должна довести дело до конца. Ради них.

– Я знаю, что вы все делали вместе с Джерри Дэнверсом. Позвоните ему и скажите, чтобы он больше никого не убивал.

Бритта покачала головой.

– Вы очень многого не знаете.

– Так просветите меня, – в отчаянии сказала Пайн. – Какой эндшпиль вы задумали? Вы хотите получить большую страховку и состояние Майрона?

Лицо Бритты исказила уродливая гримаса.

– Я не хочу иметь ничего общего с его проклятыми деньгами. – Она опустила глаза. – Когда все закончится, мне будет незачем жить.

– И как насчет меня?

– Мне очень жаль. Правда. Если честно, я и подумать не могла, что я вас когда-нибудь еще увижу. Мне очень нравились ваши родители. И вы с Мерси были такими милыми. Вы играли с моими детьми. Может быть, сложись все по-другому, вы бы выросли вместе, и ничего этого не произошло бы. Но судьба распорядилась иначе.

– Кто четвертая жертва, Бритта? Пожалуйста, скажите мне.

– Вы уже ничего не можете сделать.

– Если вы намерены меня убить, вы можете хотя бы назвать мне имя.

– Нет, я заберу ответ с собой в могилу.

– Неужели вы действительно хотите, чтобы все так закончилось?

– Боюсь, так должно быть.

– Этли!

Голос донесся снаружи.

Эдди Ларедо.

– Агент Пайн! – голос детектива Макса Уоллиса.

Бритта отвлеклась и посмотрела в окно.

Именно такого шанса Пайн и дожидалась.

Она выхватила «Нано», но не стала стрелять, а бросила его в Бритту.

Пистолет намок, когда она нырнула в бассейн, и она не знала, сможет ли сделать из него точный выстрел. Сейчас она не могла рисковать. Но все получилось удачно: рукоять ударила Бритту в лицо, и та закричала от боли.

Пайн перепрыгнула через спинку дивана в тот самый момент, когда Бритта в нее выстрелила. Пули прошли сквозь спинку и ударили в стену.

Пайн метнулась вдоль дивана и услышала крики Ларедо и Уоллиса снаружи, потом топот ног.

Как только Пайн оказалась у конца дивана, она схватила настольную лампу и швырнула ее в сторону Бритты.

Когда никакой реакции не последовало, она осторожно высунулась и окинула взглядом комнату.

Бритта исчезла, но на полу лежал «Глок». Пайн подбежала к нему, схватила и бросилась к двери, ведущей в бассейн. Распахнув ее ударом ноги, она оказалась лицом к лицу с Ларедо и Уоллисом, которые успели вытащить свое оружие.