Без права на ошибку - Ли Чайлд

Никто ему не отвечал.

– Я должен вернуться к Суэйну, – наконец заговорил Ричер. – Я отправлюсь туда пешком, сейчас мне это необходимо.

– Я пойду с тобой, – предложила Нигли.

* * *

Полмили по Пенсильвания-авеню они прошли довольно быстро. Небо было по-прежнему безоблачным, отчего вечерний воздух казался холодней.

Сквозь легкий городской смог и оранжевый свет уличных фонарей поблескивали несколько ярких звезд. Высоко в небе светил молодой месяц. На улицах в это время было пустынно. Нигли и Ричер миновали Федеральный Треугольник, и перед ними выросло массивное здание Министерства финансов. Полицейские посты у Белого Дома уже убрали. Город возвращался к нормальной жизни, словно ничего особенного сегодня и не произошло.

– С тобой все в порядке? – волновалась Нигли.

– Я просто вынужден примириться с реальностью, – отозвался Джек. – Я старею, и мысли мои уже не так стремительны. Я, конечно, доволен тем, что мне достаточно быстро удалось выйти на Нендика, но в былые времена я бы разгадал эту загадку сразу же. А в общем, я работал отвратительно. Особенно в том, что касалось отпечатка большого пальца. Мы же часами гадали, что он мог означать, ходили вокруг да около, а дни шли… Мы и так вертели факты, и этак, но настоящее их значение до нас так и не доходило.

– Но в конце концов ты же справился и с этой задачей.

– И, как обычно, теперь я испытываю чувство вины.

– Почему?

– Ну, я ведь неоднократно говорил Фролих, что она на своем месте просто безупречна, – пояснил Ричер. – А нужно было убедить ее в том, что охрану на крышах складов требуется удвоить. Один стрелок на краю крыши, другой – у входа на лестницу. Тогда, возможно, она сейчас была бы жива.

Нигли молчала. Так они прошли несколько шагов.

– Но ведь это была ее работа, а не твоя, – заметила женщина. – И ты ни в чем не виноват. Ты не можешь отвечать за каждого человека в этом мире.

Ричер ничего ей не ответил, а только молча шел вперед.

– И эти преступники выдают себя за полицейских, – добавила Нигли. – Они бы обманули и двоих часовых так же, как сумели одурачить одного. Они прошли бы и мимо дюжины часовых. Или даже больше. Ведь весь район буквально кишел агентами. Никто бы не смог ничего сделать в данном случае. Иногда и нам тоже приходится глотать дерьмо.

Ричер промолчал.

– И если на крыше было бы два часовых, их убили бы обоих, – заметила Нигли. – А еще одна жертва никому бы ничем не помогла.

– А как ты считаешь, Бэннон действительно похож на копа? – поинтересовался Джек.

– Ты полагаешь, что действительно орудуют трое злоумышленников? – удивилась Нигли.

– Нет, не трое, и в этом даже сомневаться не приходится. Это команда из двух человек. Бэннон не учитывает чего-то вполне очевидного. Он вошел в раж и упускает какую-то важную деталь. Впрочем, при его профессии такое встречается нередко.

– Чего же он не учел?

– Так все-таки: он сам похож на копа?

Нигли улыбнулась, но улыбка сразу же сошла с ее лица:

– Он смотрится как самый настоящий коп. А может быть, он и был им раньше, до того, как поступил на службу в ФБР.

– А что делает его похожим на полицейского?

– Все. Каждая деталь и все вместе. Это у него, наверное, в крови.

Ричер замолчал и снова задумался.

– Что-то было такое особенное в речи Фролих, когда она наставляла своих агентов перед самым появлением Армстронга, – начал вспоминать Джек. – Она предупреждала их о том, что человек может постараться прикинуться нищим, и это у него получится, но только не до конца. Совершенно невозможно учесть всего и в точности походить на нищего. То же самое и в отношении полицейских. Если, например, я надену пальто из твида, серые брюки, самые обыкновенные ботинки и покажу тебе золотистый значок, стану ли я похожим на копа?

– Немножко. Но не совсем.

– А эти двое во всем похожи на полицейских. Я же сам видел одного из них, и у меня даже сомнений не возникло, кто передо мной стоит. Да и не меня одного обманул его внешний вид. Эти типы беспрепятственно проходят там, где им требуется.

– И это многое объясняет, – подхватила Нигли. – Например, в баре, куда заглядывают преимущественно полицейские, они себя чувствовали как в своей тарелке, ни у кого не вызывая подозрений. Так они познакомились с Нендиком и Андретти.

– Как тогда Бэннон нам говорил про утку, – напомнил Джек. – То же самое и у них: они ходят как полицейские, разговаривают как полицейские, да и вообще выглядят как заправские полицейские.

– Теперь становится ясно, почему они с такой осторожностью отнеслись к конвертам. Да и насчет информационного центра, наверное, знали. Я полагаю, что любой полицейский знает о том, что ФБР отслеживает все отчеты этого центра и следит за новыми поступлениями, а также тесно сотрудничает с Секретной службой.

– И то же самое насчет оружия. Скорее всего, им не раз приходилось сталкиваться с полицейскими из групп быстрого реагирования, и тогда они могли увидеть, как у тех обновляется оружие или изменяется после ремонта. Я имею в виду нестандартные оптические прицелы.

– Но нам также известно и то, что они при всем при этом не являются полицейскими, – вздохнула Нигли. – Ты же сам просмотрел все девяносто четыре фотографии, которые нам прислали.

– Нет. Нам известно только то, что они не работают в полиции Бисмарка, – ответил Ричер. – Но, может быть, они полицейские, только служат где-то в другом месте.

* * *

Суэйн все еще ждал их. Он выглядел несчастным, и не только потому, что его оставили одного: видимо, просто боялся услышать неутешительные новости, и ему самому не хотелось сообщать ничего неприятного. Он вопросительно взглянул на Ричера, и тот понимающе кивнул.

– Его фамилия Андретти, – начал Джек. – В основном, ситуация такая же, что и с Нендиком. Правда, этот держится лучше, но тоже не собирается ничего рассказывать.

Суэйн промолчал.

– Это ваша заслуга, – добавил Ричер. – Вы сумели определить связь между этими людьми. А винтовкой оказалась «вайме». Правда, на ней стоит прицел «хенсольдт» вместо привычного «бушнелла».

– Я плохо разбираюсь в оружии, – признался Суэйн.

– Теперь вы должны рассказать нам все, что вам известно о предвыборной кампании. Кто может держать зло на Армстронга?

Наступила короткая пауза. Суэйн отвернулся.

– Никто, – наконец заговорил он. – То, что я сказал вам раньше, неправда. Дело в том, что я закончил свой анализ еще несколько дней назад. Да, Армстронгу приходилось огорчать людей, но не до такой степени. Нет, ничего особенного насчет него я не обнаружил.

– Тогда зачем вы говорили о личной ненависти?