Одержимый - Питер Джеймс

Майкл остановился на противоположной от дома Глории Ламарк стороне дороги и оглядел особняк через открытое боковое окно. В полном согласии с его ожиданиями, он был роскошен. И еще в нем была отчужденность. И таинственность. В таком доме даже в Лондоне можно с легкостью вести жизнь затворника.

Такой дом не выдаст секретов, какими бы мрачными они ни были.

Он объехал квартал, стараясь, несмотря на утомление, выработать план действий, и направился по узкой и гораздо менее впечатляющей улице, на которую выходили гаражи, сараи и мусорные контейнеры. Позади дома Ламарков находился гараж на две машины (проектная заявка 1957 года) – в хорошем состоянии и оборудованный современными воротами-рольставнями. За высокой стеной по обе стороны от гаража располагался скрытый от посторонних глаз сад.

Чуть выше по улице, в тихом переулке, Майкл нашел место для стоянки, оборудованное счетчиком. Он достал из бардачка небольшой фонарик, который всегда держал в машине, и захватил с собой телефон. Затем пешком вернулся на Холланд-Парк-авеню к дому Глории Ламарк. Улица была пустынна – даже машины здесь проезжали редко. Через два дома от Ламарков садовник полол цветочную клумбу. Внутри оград на подъездных дорожках стояли дорогие машины. Кто-то плескался в бассейне неподалеку. Заливалась, словно в лесу, птица.

Кованые ворота были закрыты. К своему удивлению, Майкл не смог отыскать кнопки звонка. Более того, он не обнаружил никаких следов охранной системы – ни камеры слежения на воротах, ни ящика с тревожной кнопкой на фасаде или на видимой части стены. Он посмотрел на окна: в некоторых комнатах на втором этаже занавески были опущены; в остальных окнах ничего нельзя было рассмотреть. По улице проехал «мерседес» спортивной модели с темноволосой красавицей за рулем. Затем такси и громыхающий потрепанный фургон.

Майкл взялся за соединенную с замком ручку. Он думал, что ворота заперты, но неожиданно ручка повернулась, и ворота открылись. Он замер в недоумении. Стоит ли идти внутрь? Что он рассчитывает там найти?

Может, лучше вернуться? Даже если Аманда и вправду здесь, он может только спугнуть того, кто ее похитил, и тем самым усложнить работу полиции.

Но оставить ее здесь еще на двадцать четыре часа? Нет!

Он приблизился к дому по похрустывающей под ногами гравийной дорожке. Через окна первого этажа, расположенные слишком высоко над землей, нельзя было ничего рассмотреть – только в одной комнате он увидел изысканную люстру, свисающую с потолка.

С близкого расстояния дом казался больше, мрачнее и таинственнее. Майкл глубоко вдохнул, стараясь успокоиться, затем поднялся по широким ступеням и, пройдя мимо огромных каменных сфинксов, оказался перед парадной дверью. Дверь была белой, недавно покрашенной, с глазком. Он нажал на латунную кнопку и услышал, как в доме раздался громкий и чистый звон.

Прошла минута. Повинуясь странному порыву, Майкл оглянулся, но никого не увидел. По улице одна за другой проехало несколько машин. Он позвонил еще раз. На шее забилась жилка. К лицу подлетела любопытная муха, он отмахнулся от нее. Муха тут же подлетела снова. Он решил не обращать на нее внимания. Еще через минуту он позвонил опять.

Из-за жары дверь сильно пахла краской. В воздухе присутствовал еще какой-то сладковатый запах – может, жимолость. Майкл не знал точно. В их семье экспертом по растениям была Кэти.

К двери никто не подходил.

Майкл поднял тяжелую латунную крышку, закрывающую щель для писем, и заглянул внутрь. В поле зрения попали часы с маятником. Серые плитки пола. На первый взгляд холл казался пустым. В голове Майкла тоже было пусто. Он услышал далекий вой сирены. Визг купающегося ребенка.