Браво-Два-Ноль - Энди Макнаб

Один полковник, глава американского контингента, обратился к своим людям по громкоговорящей связи. Он хотел устроить все так, чтобы американцы были одеты только в тюремные робы — так они лучше бы выглядели на снимках. Всем пришлось снять свитера. Еще полковник распорядился, чтобы бывшие пленники выходили по очереди, в строгом соответствии с воинскими званиями. Я не мог поверить своим глазам. Не прошло и пяти минут с тех пор как этот тип вырвался из иракской тюрьмы, а ему уже снова захотелось командовать.

Нас с Марком вся эта ерунда нисколько не трогала, поскольку мы решили, что покинем самолет только тогда, когда разойдутся журналисты. Мы с аппетитом уплетали сочные булочки, запивая их кофе, когда командир корабля объявил, что к нашим двум «Боингам» скоро присоединится эскорт из «Ф-15» и «Торнадо».

Не успел он договорить, как появились два американских «Ф-15», летящих один чуть выше другого. Они пристроились к нам, расположившись прямо над крыльями «Боинга». Янки повскакивали с мест и принялись вопить от радости. Один из летчиков в ответ снял с лица кислородную маску и махнул рукой. Выпустив радиолокационные отражатели, он отвернул в сторону. Зрелище было фантастическое.

Затем летчики стали выполнять фигуры высшего пилотажа. Один, сделав разворот, оказался над противоположным крылом нашего «Боинга». Затем оба «Ф-15» над правым крылом.

Настал черед «Торнадо» Королевских ВВС. Они подлетели к нам настолько близко, что я смог разглядеть глаза летчиков. Один из них, сняв кислородную маску, произнес губами: «Придурки!», естественно, сопровождая это соответствующим жестом. Джон Никол, английский летчик, побывавший в плену, который пожимал мне руку, сходил в пилотскую кабину и обратился к своим товарищам по радио. Те тоже закружили в небе, причем, на мой взгляд, получалось у них лучше, чем у янки.

— Эти летчики-истребители считают, что только они и могут выполнять подобные штучки, — объявил наш командир корабля. — Итак, будьте добры, пристегните ремни и держитесь крепче.

С этими словами он накренил самолет, закладывая крутой вираж. Второй «Боинг» последовал его примеру. Наши самолеты описали концентрические круги, встретившись посредине.

Вскоре последовал новый дружный рев, возвестивший о том, что мы вошли в воздушное пространство Саудовской Аравии. Сопровождавшие нас истребители пошли на снижение и, отстрельнув радиолокационные отражатели, скрылись из вида, расчертив ослепительно-голубое небо инверсными следами.

Когда мы приземлились в Эр-Рияде, нас ждала бурная встреча. Собралась целая толпа журналистов, а также все высшие армейские шишки, и «Буревестник» Норман[25]в том числе. Украдкой выглядывая за занавески, мы с Марком увидели и кое-кого из наших. Теперь оставалось только ждать. Первыми сошли на землю саудиты, за ними последовали стройными рядами американцы в одинаковом облачении. Наконец открылся задний люк, и каталки с ранеными стали загружать в санитарные машины. На борт самолета поднялись наши.

— Мы запихнем вас в одну санитарную машину, — сказали они нам. — Вас отвезут сразу к Си-130, который ждет в конце летного поля. Мы взлетим, приземлимся на другом аэродроме и пересядем в Ви-си-10, который доставит вас прямиком на Кипр, где вас поместят в военный госпиталь.

Мы поднялись на борт Си-130, и к нам присоединились остальные англичане. Поднявшись в воздух, мы летели минут двадцать, затем приземлились и сделали пересадку на прямой самолет до Кипра. Салон Ви-си-10 кто-то предусмотрительно переоборудовал так, чтобы кресла стояли лицом друг к другу. Каждому из нас выдали пакет с предметами первой необходимости, в котором были портативный магнитофон с комплектом запасных батареек, крем для бритья, бритва, нижнее белье, мыло и часы, показывающие время цифрами и стрелками.

Когда мы приземлились на базе Королевских ВВС Акротири, было уже темно. И снова нас встречали наши ребята. К каждому из нас был приставлен провожатый, из числа знакомых. Мне достался мой давнишний приятель Кении. Первыми его словами было:

— Я просто в трансе, что ты остался в живых. Я уже приготовился в сентябре получить твою должность.

Все пожимали друг другу руки, и по кругу быстро пошла бутылка джина. Операцией по возвращению бойцов SAS руководил знакомый сержант, по фамилии Маггер. Он носился по Эр-Рияду, для большего веса нацепив нашивки капрала, — в нашем полку никто не носит знаков различия, чтобы не показывать, кто мы такие и чем занимаемся.

— Жаль, что вы вернулись так скоро, — протрубил он, — потому что мне очень понравилась моя работа. Это было просто замечательно, твою мать.

Нас усадили в автобус и отвезли прямиком в отдельный охраняемый корпус военного госпиталя.

В темноте маячил огромный, устрашающий силуэт Стэна, за которым стоял Динджер, с куревом в руке. Стэн подцепил гепатит и выглядел плохо, но Динджер бурлил энергией.

— Я уже позвонил Джилли, — сказал он. — Вопрос со связью уже решен, можешь не заморачиваться насчет телефонных карточек. Наши ребята установили прямую линию на Великобританию.

Маггер отправился в город за видеокассетами, которые должны были скрасить наше пребывание, а старшина роты «Б» подкатил больничный столик на колесах, заставленный выпивкой. Выбравшись тайком из нашего корпуса, мы отправились в библиотеку, где расселись в удобных креслах, наслаждаясь блаженством.

На Кипр прилетел Гордон Тернбулл, психолог Королевских ВВС, который должен был наблюдать за нашим возвращением к нормальной жизни.

— Что это у вас? — перехватил он Маггера, направляющегося в библиотеку.

— Видеокассеты для ребят.

— Не возражаете, если я взгляну?

Тернбулла едва не хватил сердечный приступ. Маггер принес нам «Терминатора», «Резню бензопилой по-техасски» и «Кошмар на улице Вязов».

— Как вы могли! — взвизгнул он. — Эти люди перенесли тяжелейшую психологическую травму!