Пятая профессия - Лоренсо Сильва

— Таро-сэнсей, — он ожидал, что в ответ получит очередной резкий кивок, и был удивлен, увидев, что старик расправил плечи м повторил его глубокий поклон.

— Он говорит, что получил удовольствие от твоей храбрости, — объяснил Акира.

— Потому, что мы пришли сюда? — Сэвэдж пожал плечами, показывая, что это как раз не самый умный поступок. — Принимая во внимание то, что произошло, это скорее глупость, а не доблесть.

— Нет, — сказал Акира. — Он имел в виду твою попытку защитить принципала от меча.

— Это? — Сэвэдж поднял брови, — Но ведь правила известны. Я об этом даже не подумал. Просто инстинктивно ответил — и все.

— Вот именно, — кивнул Акира. — Для Таро-сэнсея доблесть означает строгое, неукоснительное подчинение правилам, а не разуму.

— И это все, что нас спасло?

Акира покачал головой.

— Вы были в полной безопасности. По крайней мере был один довольно жутковатый момент, да и то лишь когда вы вошли. После того, как дверь заперли, Таро-сэнсей узнал вас по моему описанию и понял, что опасности вы никакой не представляете.

— Что? Ты хочешь сказать… Что все эти люди, смыкавшие вокруг нас кольцо… Что этот сукин сын меня проверял?

Резко щелкнул старый голос Таро:

— Не сукин сын и даже не сволочь.

Сэвэдж задохнулся, и кожа съежилась от изумления.

— Ты разочаровал меня, — сказал старик. Несмотря на то, что он на полтора фута был ниже Сэвэджа, казалось, что он возвышается над ним подобно башне, — Я ожидал от тебя большего. Не считай, что раз незнакомец обращается к тебе на своем родном языке, то он не знает твоего, — глаза Таро сверкнули.

Лицо Сэвэджа вспыхнуло.

— Прошу прощения. Я был глуп и груб.

— И самое важное — беспечен, — сказал Таро. — Непрофессионален. Я было хотел похвалить твоего учителя. Но теперь…

— Порицайте ученика, но не учителя, — сказал Сэвэдж. С горечью он вспомнил труп Грэма, сидящий за рулем “кадиллака”, ядовитые пары, заполнившие гараж, — поездку учителя в вечность. — Это моя вина. Моему поведению нет прощения. Надеюсь на вашу снисходительность, Таро-сэнсей.

Старик напоследок сверкнул глазами, но его взгляд тут же потух.

— Может быть, ты заслужишь прощение… Ты научился у своего учителя быстро исправлять ошибки.

— В этом случае, — сказал Сэвэдж, — инструктором по вашей стране был Акира. Но опять-таки: порицайте ученика, никак не учителя. Он предупреждал, чтобы я был осторожен и не лез на рожон. Я, как мог, старался вести себя по-японски.

— Это точно, — проговорил Таро. — Старался. Но удача ускользнула из твоих рук. Ни один незнакомец, гайдзин, не способен до конца осознать… и, более того, вести себя… как японец.

— Меня нелегко запугать.

Морщинистые губы Таро поджались, сложившись в некоторое подобие улыбки. Он что-то сказал Акире по-японски.

Акира ответил.

Таро повернулся к Сэвэджу.

— Мне сообщили, что ты человек серьезный. Тот, которых мы называем “откровенными” — слово, которое не следует смешивать с западным, обозначающим странную уверенность и притворство ваших народов, старающихся показать, что общественные и личные мысли могут быть идентичными, — старик, казалось, размышлял. — Наверное, я был неосторожен. Твой промах прощен. Приглашаю вас присоединиться к нам и узнать наше скромное гостеприимство. Может быть, вы с принципалом выпьете чаю?

— Да, с большим удовольствием, — откликнулся Сэвэдж. — Обычно от страха у меня всегда пересыхает во рту, — он жестом показал на меч Таро, изо всех сил постаравшись сделать так, чтобы его глаза сверкнули и заискрились, а в голосе прозвучало уважение, скромность и ирония.

— Хай, — Таро так выдохнул слово, что оно напомнило смех. — Пожалуйста, — пригласил он, — пройдемте.

Таро повел Сэвэджа, Рэйчел и Акиру по направлению к меченосцам в дальнем конце додзе и слегка махнул рукой. Мгновенно, единым движением, воины вложили мечи в ножны. И снова странный звук, высокий металлический свист полированного металла о металл заставил кожу Сэвэджа болезненно сжаться.

— Таро-сэнсей, один вопрос, — сказал он. — Я обеспокоен. Но, пожалуйста, не подумайте, что я хочу кого-то оскорбить этим вопросом.

— Ты можешь говорить, — разрешил старик.

— Когда мы вошли, и вы поняли, что мы не враги, — он колебался. — Я понимаю, почему вы решили нас проверить. Вам было необходимо узнать, как мы станем реагировать на прямую угрозу нашим жизням и, таким образом, — можно ли нам доверять. Ведь мы пришельцы. Гайдзин. Но даже так… — Сэвэдж нахмурился. — Ведь у вас не было никакой гарантии того, что я не запаникую. А вдруг бы я сорвался и начал палить, хотя и не имел плана отступления, и таким образом не мог бы позволить себе тратить амуницию, которая могла бы понадобиться мне позже. Ведь тогда многие из ваших людей погибли бы.

— Очень правильный вопрос, — отозвался Таро. — Но эта проверка проходила под контролем.

— Да ну? Каким же? Не сомневаюсь, что эти люди идеально обучены, их мечи неуловимо быстры, но ведь не быстрее пули.

— Если бы ты поднял оружие…

Таро не пришлось заканчивать предложение. Сэвэдж уже подходил к дальнему концу додзе и видел двух человек, стоявших позади ряда меченосцев…

У каждого из этих воинов в руке был сильно натянутый бамбуковый лук, готовый к стрельбе.

“Да, — подумал Сэвэдж. — Если бы я решил выстрелить, то не успел бы нажать на курок”.

И тут же возник следующий вопрос, но Сэвэдж подавил его, не став задавать. Холодный пот заструился по спине. Интересно, стали бы лучники стрелять только в вооруженную руку?

Или — в сердце?