Синдром - Джон Кейз

Эйдриен листала телефонный справочник, отыскивая фамилию человека, к которому посоветовал обратиться Шоу. Записка лежала в медкарте, и девушка, доставая ее, случайно обронила какой-то снимок, сделанный «полароидом». Макбрайд возился на кухне – готовил чечевичный суп из консервов. Эйдриен нагнулась, чтобы поднять фотографию – и замерла. Что это? Девушка взяла снимок, положила его на стол и склонила набок голову: что-то очень знакомое. Где же она видела эту вещицу? Секунда и – вот оно: такая же штуковина лежала на полу ее квартиры, в кучке праха, просыпанного незваным гостем, который перевернул все в доме вверх дном. В прахе Никки была та же самая прозрачная стекляшка. Тогда Эйдриен приняла предмет за какой-то мусор, побочный продукт кремации. И вдруг у доктора Шоу появилась его фотография. Как? Откуда?

Эйдриен перевернула карточку, и на обороте под штемпелем с датой прочла сделанную от руки надпись:

«Объект „Икс“. 64 мм x 6 мм

Извлечен из мозга Дж. Дюрана

Хирург – доктор Н. Аллалин».

В груди похолодело, когда Эйдриен поняла, что в квартире и на снимке два разных объекта. Да, они очень похожи: прозрачные трубочки из стекла, прошитые насквозь золотыми и серебряными нитями. По форме и размерам напоминают рисовое зернышко и явно принадлежат к одному виду. Значит, Никки тоже вставили имплантат – с ней сотворили то же, что и с Лью Макбрайдом. Комок в горле разлился горячим металлом, в груди закипела злоба и тут же сменилась отчаянием.

– Господи! – Эйдриен зарыдала.

Макбрайд отвлекся от супа и взглянул на нее:

– Что с тобой?

Девушка безмолвно качала головой, размазывая по щекам слезы.

Увидев ее такой, Лью поспешил на помощь и заметил в руках Эйдриен фотографию имплантата.

– Что ты, – сказал Макбрайд, слегка стиснув ее плечо, – успокойся, его уже удалили. Теперь все прошло.

– Он лежит на полу в моей квартире!

Этот неожиданный всплеск эмоций застиг его врасплох.

– Что?

– Такой же! В прахе Никки! Один в один!

Макбрайд хотел спросить, как имплантат туда попал, но вовремя спохватился.

– Мне выдали его в похоронном зале вместе с прахом, – объяснила Эйдриен, отирая рукавом слезы, и вдруг горестно засмеялась. – Так, значит, все это чушь собачья! Про Риддлов. И про передозировку! И про компенсацию, которую ей выплатили. Понятно, почему Эдди так ничего и не нашел: потому искать нечего – все вранье. С Никки сделали то же, что с тобой.

Неожиданно Эйдриен захотелось кого-нибудь убить. Например, того человека, который превратил ее сестру сначала в робота, а затем в труп, лежащий в ванне.

– Я этого гада живьем распну! – поклялась девушка.

Макбрайд кивнул, пожал плечами и удалился на кухню.

– Попробуй позвонить, – сказал он оттуда.

Как и предполагал доктор Шоу, номер Сиднея Шапиро значился в телефонном справочнике округа Джефферсон. Усевшись по-турецки на кровать и попивая пиво «Гиннесс», Эйдриен набиралась отваги, чтобы позвонить. По крайней мере пыталась.

– А может, лучше ты позвонишь? – выкрикнула она.

– Ох, черт! – Привычное словцо сорвалось с губ Макбрайда, когда он обжегся о ручку дешевой алюминиевой кастрюльки.

Эйдриен наблюдала, как он, приспособив рукав свитера вместо прихватки, замысловатыми движениями передвигает кастрюльку на холодную конфорку.

– Нет уж, – промолвил Льюис и вышел из кухни. Отнес суп в общую комнату и наполнил две белые пиалы на столе. Рядом лежали пара квадратных пластмассовых коробочек с готовым развесным салатом, батон хлеба и завернутые в фольгу ломтики масла. В пустой баночке от кока-колы красовалась роза – подарок Макбрайда.

– Думаю, надо просто наведаться к этому человеку, – сказал он и жестом пригласил Эйдриен к столу. – Все готово.

Она легко соскочила с кровати и прошлепала босыми ногами в комнату.