Тайное место - Тана Френч

Ошарашена, абсолютно сбита с толку; но потом догадка озарила лицо Холли:

– Бог мой, так вот вы о чем! Я совсем забыла. Ну конечно. У нас было внеочередное собрание тем утром, Маккенна толкнула грандиозную речь про трагедию, про как надо помогать полиции и все такое. – Она показала пальцами болтающий рот. – Потом мы вышли в фойе, и этот телефон валялся на полу. Я подумала, что Элисон его уронила, но ее не было видно поблизости; вокруг шумели, все рыдали и обнимались, учителя пытались угомонить нас и отправить обратно по классам… И я просто сунула телефон в ящик. Решила, что Элисон сама его найдет, не мои проблемы. Но если это не ее, тогда чей?

Безупречно, даже лучше, чем правда. И – до чего же умная девочка – ее история позволяет включить в предполагаемый круг владельцев телефона практически всю школу. Судя по унылому виду Конвей, она пришла к тем же выводам.

Я забрал телефон, отложил в сторонку, до времени. Не стал отвечать на вопрос Холли, но она и не настаивала.

– Джулия и Селена, наверное, уже рассказали тебе: мы знаем, что в прошлом году вы гуляли по ночам, – продолжил я.

Холли коротко глянула на отца.

– Насчет меня не волнуйся, – ласково улыбнулся тот. – Срок исковой давности для того дела уже истек. Все нормально.

Она обернулась ко мне:

– И что?

– Чем вы занимались в парке?

– А зачем вам это знать? – вздернула она подбородок.

– Да ладно тебе, Холли. Ты же понимаешь, я должен спросить.

– Просто тусили. Болтали. Устраивает? Не кололись, не устраивали групповухи или чем там, по-вашему, сейчас занимается молодежь. Раз-другой у нас была банка пива или сигареты. О боже, какой ужас.

– Курить нельзя, – строго сказал Мэкки. – Что я тебе говорил насчет курения? – Но в ответ на предупреждающий взгляд Конвей он примирительно вскинул руки: да-да, ответственный папочка, который больше ни за что не станет вмешиваться в серьезный разговор.

Я не реагировал на их пантомиму.

– Вы встречались там с кем-нибудь? С мальчиками из Колма, например?

– Господи, нет, конечно! Нам и днем хватает этих дебилов.

– То есть, – недоуменно пожал я плечами, – получается, вы делали примерно то же самое, что запросто можно делать и в комнате или в дневное время в парке. К чему тогда такие сложности, да еще с риском вылететь из школы?

– Вы не поймете.

– Ну я постараюсь.

Шумный раздраженный вздох.

– Потому что в темном парке разговаривать лучше, вот к чему. И потому что вы, наверное, никогда не нарушали школьных правил, но не всем нравится хорошо себя вести и быть послушными. Так понятно?

– В этом есть смысл, – согласился я. – Я понял.

Поднятый большой палец:

– Клево. Молодец.

Впереди еще года четыре сложного возраста. Не завидую Мэкки.

– Тебе известно, что Селена встречалась в парке с Крисом Харпером. Так?

Холли тут же нацепила маску типичного подростка – отсутствующий взгляд, оттопыренная нижняя губа. Сразу стала похожа на дурочку с переулочка, но я на это не повелся.

– У нас есть доказательства.

– Вы прочли про это в любимом таблоиде? Сразу после “Роберт Паттинсон и Кристен Стюарт снова расстались”?

– Полегче, – пробормотал Мэкки, не поднимая головы; Холли выразительно закатила глаза.

Она вела себя как стерва, потому что, по той или иной причине, была напугана. Я наклонился вперед, поближе к ней, чтобы она вынуждена была взглянуть мне в глаза.

– Холли, – тихо проговорил я, – сегодня утром ты не случайно пришла именно ко мне. Потому что я никогда не вел себя как болван и не разговаривал с тобой снисходительно, и ты думала, что я смогу понять больше, чем прочие. Верно?

– Ну да, – дернула она плечом.

– Тебе придется с кем-то поговорить об этом деле. Ты, конечно, с радостью вернулась бы к подружкам и сделала вид, что ничего не случилось, – и я понимаю твое желание, – но такой возможности нет.

Холли развалилась на стуле, скрестив руки, глаза в потолок, как будто я наскучил ей до чертиков. Она и не думала мне отвечать.

– Ты понимаешь это не хуже, чем я. Можешь поговорить со мной, можешь – с кем-нибудь другим. Если выберешь меня, я постараюсь оправдать твои ожидания. Прежде я тебя, кажется, не подводил.

Пожимает плечами.

– Ну так как – будешь общаться со мной или предпочитаешь кого-то другого?

Мэкки смотрел на меня исподлобья, но молчал, явно неодобрительно. Холли опять пожала плечами:

– Да какая разница. Давайте с вами. Мне все равно.

– Отлично, – улыбнулся я, – мол, теперь мы команда. Подвинул стул чуть ближе к столу, готов к работе. – Итак, вот какая ситуация. Селена уже рассказала нам, что встречалась с Крисом Харпером. Рассказала, что у нее был телефон – по описанию вот точно такой, – по которому она переписывалась с Крисом. Мы получили записи звонков и тексты сообщений, в которых они назначали ночные свидания. (Холли испуганно подняла на меня глаза, не сдержалась. Не знала, что у нас есть такие возможности.) Так что нам это и так уже известно, тут ты нам не скажешь ничего нового. Я прошу только подтвердить. Итак, еще раз: ты знала, что Селена встречалась с Крисом?

Взгляд на Мэкки. Он кивнул.

– Да, – сказала она. Куда только подевались разом все подростковые выходки. Взрослый голос. Ситуация сложнее, девушка осторожнее. – Я знала.

– Когда ты об этом узнала?

– Прошлой весной. Примерно за две недели до смерти Криса. Но к тому моменту у них уже все кончилось. Они больше не встречались.

– Откуда ты узнала?

Теперь Холли сама смотрела мне в глаза, холодно и сдержанно. Руки сложила на столе.

– Иногда, – сказала она, – я не могу уснуть, если слишком жарко. Однажды ночью была страшная духота, я с ума сходила, пытаясь отыскать хоть клочок прохладной простыни, но потом подумала: может, если полежать неподвижно, удастся заснуть? И замерла. Не помогло, но Селена, наверное, решила, что я наконец уснула. Я услышала, что она ворочается, и подумала: может, она тоже мается и мы могли бы поболтать — и открыла глаза. Она держала в руках телефон – я видела, как экран светится, – и вся согнулась над ним, как будто хотела спрятать от всех. Она не писала, не читала сообщения, просто держала, и все. Как будто ждала чего-то.

– И тебе стало любопытно.

– Последнее время с Лени что-то было не так. Она всегда спокойная, что бы ни случилось. Невозмутимая. Но незадолго до той ночи она стала… – Маска сдержанности дрогнула, Холли вспоминала. – Как будто с ней произошло нечто жуткое. Иногда казалось, что она либо долго ревела, либо готова расплакаться. Заговоришь с ней, а она через минуту переспрашивает: “Что?” – как будто ни слова не слышала. Короче, она была не совсем в себе.