Сыч - птица ночная - Лев Пучков

В висок мне уперся горячий кусок металла. Справа, как раз со стороны гири. Я сжался в комок и изо всех сил зажмурил глаза. Чувство полной беспомощности парализовало волю — судя по всему, обладатель смертоносной железяки имел возможность хорошо рассмотреть меня посредством ночного прибора.

— Сыч? — позвал из темноты хорошо знакомый голос. — Это ты?

Напугать меня еще более было уже невозможно, удивить чем-либо — тоже. Но голос, голос…

Голос, хотите верьте, хотите нет, принадлежал Лосю. Моему боевому брату, сгинувшему год назад в мутных струях Терека. Вроде бы сгинувшему… С минуту я молчал — в буквальном смысле онемел от изумления, сил не было что-либо вымолвить.

— Сыч? — глушитель продолжал давить на мой висок. — Они что — тебе язык отрезали?

— Это ты, Лосенок? — хрипло прошептал я.

— Узнал, — констатировал Лось. — Это хорошо. Я пришел за тобой.

— Тебя послал Зелимхан? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес я.

— Да, он послал. Я ищу тебя с того момента, как Аюб сказал Зелимхану, что ты жив.

— Как ты меня нашел?

— Случайно. Я каждый день хожу по городу, смотрю. Увидел, как тебя заводили сюда.

Ага! Лохматый высокий бомж, пристально наблюдающий, как меня волокут по мраморной лестнице. Вот оно — провидение. Стародубовск — большой город. Но мой преследователь проходит мимо УФСБ именно в тот момент, когда меня туда привезли. Да, это провидение.

— Я позвонил Зелимхану, сказал — нашел, — продолжил Лось.

— И что Зелимхан? — живо поинтересовался я.

— Он сказал: «Убей его». Вот я и пришел… На моих глазах непроизвольно выступили слезы. Знаете, отчего-то жалко стало себя. Я — универсальный робот войны, способный мгновенно убить врага голыми руками, сижу здесь совершенно беспомощный. В цитадели правопорядка — в управлении самой могущественной спецслужбы России сижу. А рядом стоит мой боевой брат, которого я всему научил, кроме искусства меткой стрельбы, — стрелял он всегда лучше всех нас вместе взятых. И этот боевой брат меня сейчас убьет. Робота войны, в мертвой цитадели. Господи, обидно-то как!!!

— Ну… убивай, раз пришел, — проглотив слезы и откашлявшись, сказал я. — Убивай, Лосенок: ты всегда хорошо это делал.

— Я не могу, — неожиданно дрогнувшим голосом сообщил Лось — глушак перестал давить на мой висок, ушел куда-то в сторону. — Не могу в тебя стрелять. Ты мой боевой брат. Мы одной крови.

— Не знаю… — растерянно пробормотал я. — Даже и не знаю, что тебе сказать… Это ты сдал полковника с парнями Ахсалтакову?

— Они меня пытали, — чуть помедлив, сообщил Лось с заметным напряжением в голосе — у него всегда были проблемы в плане общения, связать вместе более пяти слов для парня являлось тяжеленным трудом. — Если ты увидишь мое лицо при дневном свете… не узнаешь. Я не хотел! А теперь мне обратно ходу нет. Я уже год работаю на Зелимхана. Убил много людей. Много.

Ага! Вот и ответ полковнику по поводу нравственной чистоты московской «крыши» и целесообразности годичного затворничества на хуторе. Только узнает ли он этот ответ…

— Отпусти меня, Лосенок, — горячо взмолился я. — Давай вместе удерем отсюда и организуем команду — как в прежние времена. Давай?

— Обратно мне ходу нет, — твердо повторил Лось. — Ты… ты не простишь меня. Я бы тоже не простил. Ну, сам понимаешь…

— И что ты собираешься делать? — потухшим голосом спросил я — надежда на чудесное избавление медленно уплывала в форточку вместе с непереносимым кроваво-пороховым перегаром, прущим из коридора.

— Я отвезу тебя Зелимхану, — сообщил Лось. — Пусть он… ну, сам пусть он.

— Он убьет меня, — обреченно выдохнул я. — И ты прекрасно это знаешь. Какая разница? Зачем тратить время? Лучше убей меня сразу, здесь.

— Нет, я отвезу тебя. — Лось был непреклонен. — У меня хорошая машина, через четыре-пять часов мы будем на месте.

Сказав это. Лось наклонился и легко взвалил меня на плечо — вместе с гирей. И потащил на выход. Да, силищи этому парню не занимать — именно этот фактор я имел в виду, когда в свое время наградил его такой кличкой. Лось, спешу напомнить, это кличка. На самом деле моего таскателя зовут Серега. Серега, Серега, Сереженька…

— Серый, ты бы гирю снял, — задушевным голосом попросил я, когда мы перемещались по коридору. — Неудобно с гирей! Ты посмотри по карманам у них — у кого-нибудь ключи от наручников должны быть.

Лось на мгновение замешкался — остановился и закряхтел, думать стал. Придумал — двинулся дальше, буркнув:

— Я помню, кто ты. Без гири ты убьешь меня в два счета. Нет. У меня в багажнике две фуфайки и кусок поролона. Я расстелю, тебе будет удобно…

В багажнике ход времени определить довольно сложно. Часы чекисты отобрали — твердый металлический предмет, не положено. Однако, по моим наблюдениям, путешествовали мы никак не меньше четырех часов — Лось гнал как бешеный, ни разу не остановился на привал.

От непрерывной тряски и шума у меня в голове случился большой бардак, поэтому я не сразу понял, что машина замедляет ход, а снаружи слышен какой-то монотонный гул. Как будто мощный электромотор работает. На фоне гула был различим еще какой-то ритмичный стук наподобие того, который издает едущая по рельсам вагонетка. Живостью воображения меня природа не обделила, поэтому я сразу представил себе: здоровенный кусок скалы отъезжает по рельсе в стороны, открывая проход в тоннель. Вот оно! Вот куда делся караван Аюба. Интересно, полковник сумеет зафиксировать эту коридорную хитрость? Если нет — мне придется очень туго…

Миновав ритмичный стук, машина проехала еще пару сотен метров, остановилась и заглушила двигатель.

— Я привез, — раздался снаружи приглушенный голос Лося.

— Голову? Или труп? — живо поинтересовался кто-то — я узнал голос Зелимхана и поневоле вздрогнул: не такой рисовал я себе нашу последнюю встречу, совсем не такой!

— Он жив, — буркнул Лось. — Я не убил его.

— А я что тебе сказал?! — сразу понизил голос Зелимхан. — Я тебя зачем послал? Найти и убить! Зачем ты привез его мне? Ты на кого работаешь, Серега?

— Я не смог, — еле слышно ответил Лось. — Он… он мой боевой брат. Я на тебя работаю. Поэтому привез.

— Ну, ясно все, — с каким-то огорчением произнес Зелимхан. — Открой багажник. Он в наручниках?

— Он к гире прикован. — Лось откинул крышку багажника, я вытащил голову наружу и некоторое время моргал, привыкая к свету.

Мы находились в какой-то неглубокой котловине. Небо имело место — черное, как гуталин, и полное звездей. Неподалеку виднелись очертания каких-то строений. Свет на меня падал от двух ярких факелов, которые держали в руках пара крепких молодых парней, стоявших по обе стороны от Ахсалтакова. Я быстро оценил экипировку этой парочки: хороший импортный камуфляж, на плечах стволами вниз — «АКМС» с присоединенными магазинами, на поясах у обоих пистолетные кобуры — судя по всему, не пустые, а к правой лодыжке каждого в специальных ножнах приторочен боевой нож. И похожи друг на друга как однояйцовые близнецы: на головах зеленые повязки, орлиные носы, черные, мелко вьющиеся волосы, совершенно одинаковые черты лица.