Проект «Феникс» - Франк Тилье

Стоило выйти за двери аэропорта, на них сразу же набросились местные жители. Им предлагали сфотографироваться с ленивцем на руках, с удавом вокруг шеи, с малюткой-кайманом на коленях… Им протягивали рекламные листовки на английском: прогулки на пароходе по Рио-Негро, посещение индейских резерваций, экскурсии в джунгли… Короче, группу туристов пытались взять в кольцо торговцы всем на свете, предприниматели любых сортов и проводники куда угодно…

И тут Люси осенило. Ей показалось, что она нашла способ ускорить дело, и, не пытаясь выбраться из толпы, немножко отстала от группы, вынула из сумки увеличенную паспортную фотографию Евы Лутц и стала показывать снимок всем местным подряд.

— Знает кто-нибудь эту девушку? Кто-нибудь ее знает? Кто? — спрашивала она по-английски.

Фотография переходила из рук в руки, мялась, временами пропадала из вида, и так продолжалось до тех пор, пока к Люси не протиснулся сквозь толпу темнокожий мужчина лет сорока с длинной черной бородой. «Метис, белый пополам с индейцем», — решила про себя Люси, а мужчина уже отвечал ей, тоже по-английски:

— Я. Я ее знаю.

За его спиной Максим размахивал руками, безуспешно пытаясь собрать своих подопечных на стоянке около микроавтобуса. Люси внимательно вгляделась в собеседника и отозвала его в сторону:

— Я хочу пойти туда, куда ходила она. Это возможно?

— Возможно все. Но почему к уруру? Вернее, зачем?

Он знает про уруру, значит, действительно это он был проводником у Евы Лутц. Голос у него низкий, тон суровый, рубашка вся мокрая от пота и наполовину расстегнута, так что видны густые черные волосы на груди. Морда вполне разбойничья, подумала Люси, но ведь выбора нет.

— Затем, чтобы встретиться с Наполеоном Шимо, как и Ева. Сколько это будет стоить?

Бородач сделал вид, что обдумывает ее вопрос. Люси тем временем его хорошенько рассмотрела: высокий, крепкий, руки огромные, как лопаты, но понятно, что жизнь порядком его помяла.

— Четыре тысячи реалов. Сюда входит все: команда, судно, снаряжение, то есть материальная часть, продукты. Я сам все подготовлю и провожу вас туда.

Теперь он говорил по-французски, и вполне прилично, хотя с сильным южноамериканским акцентом. Люси даже не пыталась торговаться: сумма в точности соответствовала той, которую сняла в свое время со счета Ева Лутц.

— Договорились.

Они пожали друг другу руки.

— Вы остановитесь в «Кинг лодж»? — спросил он напоследок.

— Да.

Бородач протянул ей фотографию Евы.

— Завтра в пять утра. Так мы наверняка засветло доберемся до места, где можно будет переночевать, отдохнуть перед пешим переходом следующего дня. Заплатите мне всю сумму целиком. Не забудьте о разрешении на доступ в джунгли и возьмите с собой хотя бы немножко наличных: придется подмазать дозор на реке.

— Расскажите, как проходило ваше путешествие с Евой Лутц. Что она искала в джунглях?

— Завтра. Кстати, меня зовут Педро Поссуэло.

С этими словами он растворился в толпе — так же незаметно, как и возник из нее. Тень среди теней…

Из Сан-Габриела она двинется в путь одна. Но пока вместе со всей группой разместилась в задрипанном микроавтобусе с нестандартными дверцами и отправилась в отель. Даже если бы светила полная луна, Люси вряд ли много разглядела бы, но она догадалась, что город этот нищий. Готовые рухнуть бетонные стены, железные крыши, пыльные тротуары под висячими фонарями. У этих людей не было даже дороги, которая позволила бы им уйти, уехать отсюда: джунгли окружали и давили их, давили, давили…

Максим, на лице которого уже заметна была усталость, тем не менее прекрасно справлялся со своей ролью и даже успевал давать путешественникам пояснения. Обилие порогов и быстрое течение не позволяли большим торговым судам из Манауса двигаться по реке дальше, в джунгли, но индейцы сами приходили сюда на легких пирогах продавать свое, покупать привозное, и это довольно быстро превратило городок в центр торговли и обмена. Сегодняшнее население Сан-Габриела, сказал Максим, — это около двадцати тысяч человек, в основном туземцев, покинувших леса и ставших земледельцами, торговцами, ремесленниками. Впрочем, добавил он, все они, похоже, сохраняют связь со своей малой родиной.

Сан-Габриел, в котором работали отделения двух-трех негосударственных организаций типа Национального фонда индейцев, Бразильского агентства по охране окружающей среды или Национальной организации здравоохранения Бразилии, был не просто городом в лесу, но городом леса.

Туристов отвезли в «Кинг лодж», маленькую гостиницу на границе с джунглями, владельцами которой были белые. Яркие цвета, огромные вентиляторы, пальмы в кадках… Максим получил у ожидавшей его здесь коллеги стопку именных разрешений НФИ на поездку в джунгли и раздал путешественникам. Потом объявил программу на завтра: ровно в десять отплытие на катере к лагерю, расположенному в ста километрах отсюда в низовьях реки, ночь в джунглях, сон в гамаках, питание — исключительно местные блюда. Ответив на последние вопросы и дав последние наставления, он наконец распрощался со всеми и предоставил своим подопечным свободу действий.

Смертельно уставшая Люси отправилась в свой номер на первом этаже, включила вентилятор, посмотрела на экран мобильного. Глухо: сеть пропала, впрочем, откуда ей здесь быть, если они достигли границы цивилизованного мира… Люси вздохнула, залезла под душ и долго, очень долго, бесконечно долго стояла под струйками воды. Ей было необходимо смыть с себя эту липкую влагу, освежить мозги и возродить к жизни тело.

После душа она надела майку, шорты и вьетнамки и вышла в холл, где еще по приезде заметила телефонную кабинку. В холле какой-то мужчина, сидя на банкетке у стены, читал газету, молодежь выпивала, устроившись на высоких табуретках у стойки бара, а влюбленные старички из ее группы, судя по всему, собрались осматривать город: они под руку двигались к двери.

Люси последний раз попробовала позвонить Шарко, хотя во Франции сейчас было, наверное, часа три ночи. Автоответчик. Уже ни на что не надеясь, она оставила сообщение с номером своего телефона в отеле и разъединилась.

Ложась, она сначала было удивилась тому, что в номере нет сетки от москитов, но почти сразу же вспомнила объяснения Максима: вода в Рио-Негро такая кислая, что разгоняет насекомых. Хм… а откуда же тогда на оконном стекле бабочка? Люси открыла окно, выпустила бабочку и всмотрелась в ночную тьму. Небо вроде бы чистое, в траве рассеяны светлячки, слышны потрескивания, попискивания, даже крики… Люси вспомнила обезьян с кассеты — белолицых капуцинов. Может быть, они тут, совсем рядом, может быть, они наблюдают за ней? Деревья вокруг подрагивали, ветки качались, и Люси подумала, что здесь отовсюду могут выскочить десятки таинственных тварей.

Она решила закрыть окно и уже взялась за ручку, но вдруг заметила, что в темноте засветилось что-то круглое, мерцающее.