Убежище - Пенелопа Дуглас

В глубине практически пустой церкви собралась небольшая группа людей. Несколько случайных прихожан сидело на скамейках ближе к выходу. Все присутствующие уставились на меня.

Надеюсь, мое черное платье само по себе бросало вызов этому мероприятию. Узкий корсет угольного цвета оставлял руки и плечи полностью открытыми, а под прозрачной черной юбкой лежало несколько пышных слоев белого фатина.

Кай стоял у алтаря вместе с Майклом, но тут же повернул голову ко мне. Понадеявшись, что выгляжу красиво в этом сказочном платье, я не стала дожидаться вступления музыки, устремила взгляд вперед и промаршировала к алтарю. В зале повисла тишина. Я чувствовала обжигающие взгляды дюжины пар глаз.

Отец сидел в первом ряду. Я знала, что он придет. Хэнсон нашел меня задолго до церемонии, чтобы подписать брачный договор.

Майкл держался сбоку от Кая, Уилл и Рика расположились слева.

Были и другие гости, полагаю, со стороны отца. Успокоившись и перестав винить себя за то, что не избавился от меня раньше, он, должно быть, понял самое важное: хоть я и вступала в брак без гроша в кармане, в случае его расторжения могла по закону получить половину имущества Кая.

Или все, если вдруг моего муженька преждевременно переедет автобус.

Заметив меня, с амвона спустился седовласый священник в очках. Он быстро преодолел маленькую лестницу и занял место в центре перед алтарем, после чего нервно посмотрел на Кая, вероятно осознав, насколько ненормальной была эта «церемония».

Кай опустил скрещенные на груди руки и со скептическим выражением лица смерил меня взглядом. Подойдя ближе, он кивнул, и мы оба подошли к священнику.

– Ты надела платье, – едва слышно произнес парень. – Я удивлен.

Сволочь.

Я мило улыбнулась высокому мужчине, стоявшему перед нами, рассматривая его роскошную белую ризу с золотой отделкой.

– Никогда не носила платья, – ответила я тихо. – То есть вечерние платья. А так как замуж я выйду всего один раз…

– О, выйдя замуж за меня, ты получишь массу поводов для вечерних платьев, – уверил он. – Я планирую сделать этот брак максимально мучительным для тебя.

Вздернув подбородок, я парировала:

– Валяй, пока есть возможность. Уверена, вскоре я овдовею.

Кай тихо засмеялся, но не продолжил нашу перебранку.

Священник окинул взглядом жалкую кучку приглашенных.

– Внемли молитвам нашим, Господь, – провозгласил он, разведя руки в стороны, – и в милости Своей благослови рабов Твоих, Кая и Никову, представших перед алтарем Твоим, дабы поклясться в любви друг к дру…

– Переходите к клятвам, – процедил Кай.

Священник осекся и с растерянным видом посмотрел на него. Я едва не прыснула от смеха. Бедняга. Хотя было странно слышать свое полное имя. Никто его не использовал, кроме мамы и Дэймона, да и те называли меня просто Ник.

Отцу мое полное имя не нравилось, поэтому я привыкла к «Бэнкс» – оно отражало то, кем я теперь являлась.

Святой Отец прокашлялся и сделал глубокий вдох.

– Кай и Никова, хотите ли вы вступить в брак без всякого принуждения, по доброй воле и взаимному согласию?

– Да, – ответил Кай.

Я замешкалась, но кивнула, ощущая гнетущее присутствие Гэбриэла.

– Да.

– Готовы ли вы любить и уважать друг друга до конца дней своих?

– Да, – нетерпеливо прошипел Кай. – Готов.

Сердце екнуло. Боже, это действительно происходит?

– Да, – ответила я.

Майкл замер. Реакции Уилла у себя за спиной я не уловила, зато слышала, как слева беспрестанно ерзала на месте Рика.

– Готовы ли вы с любовью принять детей, посланных вам Господом, и воспитывать их согласно учению Христа и Церкви Его?

Что? Мой взгляд метнулся к Каю. Тот смотрел на пастора, приподняв бровь.

Черта с два. Пусть мы оказались здесь под ложным предлогом, только это уже перебор. Я даже вид делать не буду, что согласна.

– Продолжайте, – сказал Кай, и мне стало ясно – он тоже на такое не подпишется.

У меня вырвался вздох облегчения.

Священник в замешательстве заглянул в свою книгу и продолжил, запинаясь:

– Так… так как искренне ваше желание сочетаться священными узами брака, соедините руки и объявите о нем перед Богом и Церковью.

Кай повернулся ко мне. Чтобы не разразиться бранью, пришлось сжать челюсти. Я повернулась к нему лицом. Он взял меня за руки, однако я отказалась сплести с ним пальцы, несмотря на приятное покалывание, порожденное его прикосновением.

– Кай Дженато Мори, – опять заговорил священник, – берешь ли ты Никову в законные жены? Согласен ли любить и оберегать ее, с этого дня и впредь, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

Пока смерть не разлучит…

На миг его взгляд дрогнул, и я увидела проблеск того мужчины, который, сидя за столом своего отца, рассказывал мне историю о стейке.

Затем Кай ухмыльнулся.

– Пока смерть не разлучит, – подчеркнул он. – Согласен.

Я перестала дышать и крепче сжала его руки, чтобы остановить дрожь в своих.

– Никова Сара Бэнкс, – пожилой пастор обратился ко мне. – Берешь ли ты Кая в законные мужья? Согласна ли любить и оберегать его, с этого дня и впредь, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

Я не могла поверить в реальность происходящего.

Кай сжал мои пальцы в ответ, подав знак, что пришла моя очередь отвечать. Выскользнув из его хватки, я послала ему сердитый взгляд.

– Пока смерть нас не разлучит, – пробормотала. – Но ждать осталось недолго, поэтому да, согласна.

Улыбнувшись, Кай тихо засмеялся.

Иди ты к черту, это не шутка.

– Да укрепит Господь в доброте Своей сей союз…

Священник продолжил читать благословения. Финальная часть церемонии прошла словно в тумане. Мы обменялись кольцами, и Святой Отец обратился с теплыми словами ко всем присутствующим.

Из моей груди вырвался так долго сдерживаемый вздох. Я опустила глаза.

Черт. Мы поженились.

Когда мы вновь повернулись к пастору, я бросила беглый взгляд на Кая. Внутри закипала ярость. Я стану для тебя худшей женой на свете.

– Поцелуем вы скрепите данные друг другу клятвы, – сказал священник Каю. – Ступайте с миром и прославляйте ваш союз. Теперь вы можете поцеловать свою невесту.

Кай повернулся ко мне, отчего сердце подскочило к горлу, но… не остановился.