Лес разбуженных снов - Антон Леонтьев

– Мамочка сказала, что князя рано или поздно придется устранить, – промолвил Йозек. – Мы так долго выжидали, готовились, радовались той жизни, что ждет нас впереди…

Марк тряхнул юношу за худые плечи и потребовал:

– Не тяни! Зачем?

– Князь Юлиус Сепет… моя мамочка… они… – Уставившись в пол, Йозек забормотал: – Они… В общем, мамочка была когда-то горничной в отеле, где остановился князь, много лет назад, когда приезжал в Герцословакию. Она провела с князем ночь, Сепет уехал и никогда больше не интересовался судьбой мамочки. Так на свет появился я.

– Твой отец – князь Сепет! – произнес, задыхаясь, комиссар Золтарь.

– Он подарил мне жизнь, но князь был тварью, которую надо было безжалостно убить! – заявил Йозек. – Мамочка вышла замуж за Альберта, очень нехорошего человека. Когда отчим умер…

– Мамочка постаралась? – спросил Марк.

Йозек втянул голову в плечи, но тут же вскинулся:

– Не трогайте мамочку! Это я сделал! Альберт поднимал на нее руку, и однажды… Она так плакала, когда он ее избил… Отчим, напившись, спал, и тогда я взял топор… Мамочка сказала, что так нужно!

– Боже, Гертруда подбила на убийство собственного ребенка! – вырвалось у Стеллы. – Теперь я понимаю реакцию князя на крестик, который мне подарила Гертруда: он узнал его! А я-то думала, что он, как наследник вулкодлака, боится святого предмета!

– Мамочка ни на что меня не подбивала, доктор! – возразил Йозек. – Я сам сделал это. Сделал, потому что люблю ее! И после смерти Альберта мы… Мамочка решила, что должен поплатиться и князь Сепет. А кроме того, у князя не было детей, и если бы удалось доказать, что я – его наследник, то мне бы досталось все его состояние.

– Только вначале князю требовалось умереть, – заключил зловеще Марк. – Все ясно, Йозеф!

Марк вышел из камеры, увлекая за собой доктора Конвей. Йозек бросился за ними, крича:

– Вы обещали, что я увижу мамочку! Шеф, так нечестно!

– Увидишь, – закрывая дверь, жестко произнес Марк. – Сегодня вечером. В морге. Забыл тебе сообщить, что Гертруда умерла.

– Нет! – завизжал Йозек. – Вы врете! Мамочка не могла умереть!

Упав на пол камеры, юноша забился в истерике.

– Зря ты так, Марк, – укорила Золтаря Стелла.

Комиссар холодно ответил:

– Он и его мамаша – убийцы. Жалеть их нельзя.

* * *

День быстро пролетел. Под вечер Стелла отправилась домой. Марк сказал, что приедет через пару часов.

Едва Стелла зашла в особняк, зазвонил телефон.

– Мальчишку только что нашли в камере… Он повесился, – сухо доложил Марк.

Итак, все закончилось, подумала Стелла. Йозек не выдержал вести о смерти любимой мамочки и свел счеты с жизнью. Доктор Конвей приняла душ и, изучив содержимое холодильника Марка, принялась готовить ужин. Жизнь и смерть, убедилась она, идут рука об руку. И Марк прав – каждый ответствен за свою судьбу и свои деяния.

Зазвонил телефон, но еще до того, как Стелла сняла трубку, аппарат отчего-то стих. Через несколько секунд в дверь позвонили. Стелла взглянула на часы – вообще-то до времени возвращения Марка еще часа полтора. Или он решил сделать ей сюрприз?

Доктор Конвей открыла дверь, но никого не увидела. Она вышла на крыльцо, осмотрелась. Шутки подростков?

Она вернулась в дом, взялась за ручку, чтобы закрыть дверь… Створка внезапно отлетела. Кто-то ввалился в коридор и швырнул Стеллу на пол. Доктор Конвей ощутила запах земли, гари и немытого тела. Мускулистые руки сжали ей горло. Над ней возвышался Вацлав Черт.

– Добрый вечер, милая моя, – прошептал он. – Не дергайся, я пришел по твою душу не с того света. Я этот не покидал! Все думают, что я спикировал на автомобиле в пропасть и сгорел в ней, но я успел выскочить еще до того, как машина рухнула вниз. Знаешь, для чего мне понадобилась инсценировка собственной гибели? Чтобы получить возможность довести начатое до завершения – убить тебя, Стелла!

С этими словами Черт надавил на сонную артерию доктора Конвей, и Стелла моментально потеряла сознание.