Сердце дьявола - Иван Сербин

— Он, — кивнул Володя на Борю. — Судя по тому, что я все время появлялся рядом с ним, а не с тобой.

— Настоящий — Володя, — объяснил лежащий мужчина. — Не ты. И не Боря.

— То есть если нас схватят, то…

— Если тебя, то есть вас, задержат, — торопливо сказал мужчина, — то вы будете направлены на лечение в клинику.

— Понятно, — кивнула Марина. — В любом случае, меня вылечат. — Она усмехнулась криво. — Я — фальшивка. Меня не существует. Вся моя жизнь — игра воображения психопата.

— Дура! Какая разница? — заорал Боря. — Главное, что ты есть. И я есть. Не верь этому уроду. Он пудрит тебя мозги! Давай сделаем дело и смоемся. Потом займешься размышлениями.

— Погоди, — вдруг очень спокойно и очень холодно сказала Марина. — Ты только что сам признался, что ты — настоящий, а я — фальшивка.

— Ты, я! Тебе не по хрен? — Боря сделал шаг вперед. — Ты живешь своей жизнью, я — своей. Что тебе еще нужно, идиотка?

— И теперь я буду знать, что моя жизнь в любой момент может рассыпаться в пыль только из-за того, что тебе приспичит еще кого-нибудь убить, — произнесла Марина. — Это не жизнь. Это кошмар. Кошмар, от которого невозможно избавиться.

— Мы договоримся, — пробормотал Боря. — Скажем, вторник, среда, пятница — твои, четверг, суббота, воскресенье — мои. А понедельник отдадим Вовчику.

— Нет, — покачала головой Марина. Она посмотрела на нож, примерилась к рукояти, поплотнее сжала пальцы.

— Погоди, — нахмурился Боря. — Что это ты собралась делать?

— Меня нет, — ответила Марина. — Я — всего лишь плод чьего-то воображения. — Она посмотрела на Борю, усмехнулась жестко и торжествующе. — Но с тобой-то, братец, я справиться смогу.

— Дура! — взвизгнул Боря, кидаясь к ней, протягивая руку в отчаянном рывке. Марина вдруг резко замахнулась и вонзила нож себе в живот. Резанула, справа налево, снизу вверх, сжав зубы, оскалившись, словно зверь, провернула лезвие. Володя побледнел еще больше. Рубашка на его животе начала быстро набухать кровью. Он с изумлением посмотрел на Марину. А та смотрела на изумленного Борю. На животе Бори тоже расплывалось кровавое пятно. По форме оно было абсолютно похоже на те, что образовались на животе Марины и Володи.

— Кретинка! — яростно прошипел Боря, наступая на Марину. — Что ты наделала, дура? Ты рубашки испачкала! Марина даже не подумала отступать. Она перевела взгляд на Волина, сказала удивленно:

— Странно, я совсем не чувствую боли. Волин оперся на локоть, поднялся на колено.

— Дура, — зло бормотал Боря. — Овца! — Он сделал еще шаг и вдруг повалился лицом вперед на ковер. В ту же секунду упал и Володя, подтянул колени к животу. Пятно на его рубашке ширилось, но, вот странность, на паркете крови не было вовсе. Марина устало разжала пальцы, и нож стукнулся об пол, зазвенел испуганно лезвием. @INT-20 = Нож стукнулся об пол, а стоящий посреди комнаты молодой человек с удивлением посмотрел на собственные окровавленные руки, на вспоротый живот и начал медленно опускаться на колени. Лицо его сделалось совершенно белым. Волин едва успел подхватить падающее тело.

— Врача! — хрипло выдохнул он.

— Мамочка, — испуганно вскрикнула Катя. Люся оказалась более стойкой. Метнулась в прихожую, защелкала замками. Едва только открылась дверь, в прихожей затопотали. Спецназовцы врывались в квартиру, растекались по комнатам, вскидывая оружие.

— Все! — крикнул Волин громко. — Все нормально.

— Врача! Позовите кто-нибудь врача! — завопила на площадке истерично Люся. Ну, женщина, что с нее взять.

— Это не Боря, — сказал Волин спецназовцам и повторил еще раз, раздельно: — Это не Боря. Этого юношу зовут Володя. Он нуждается в медицинской помощи.

— Я понял, — закивал капитан и подал знак двоим парням с автоматами. Один из них тут же подхватил Володю на руки, двинулся в прихожую. Второй поспешал следом, держа наготове автомат.

— Вы-то как? — спросил капитан, разглядывая изуродованное лицо Волина.

— Нормально, — ответил тот.

— А с виду не скажешь.

— Попал бы под самосвал, выглядел бы получше.

— Это он вас так? — поинтересовался спецназовец.

— Боря, — Волин наклонился, подхватил на руки Катю и пошел в прихожую. На лестнице кто-то попытался взять Катю у Волина, но он только упрямо мотал головой. Они вышли на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как фельдшер ловко притягивает раненого Володю ремнями к носилкам, ловко ставит капельницу. Подлетел еще один красно-белый «РАФ», выскочивший из кузова врач подхватил Катьку, положил на носилки. Та почти не отреагировала. Сказала только:

— Папа… Спать хочу…

— Что с ней, доктор? — спросил Волин.

— Ничего страшного. Нервный срыв. Шок, — фельдшер помог врачу закатить носилки в салон «РАФа». Дверь захлопнулась. — Кто из вас поедет в больницу? — спросил врач, глядя то на Волина, то на Люсю.

— Я, — сказала, хлюпая носом, Люся. — У мужа еще дела здесь.

— Хорошо, — согласился врач. — Как скажете. Садитесь в кабину. Мне все равно придется ехать в кузове.

— Я тоже… в кузове, — отрезала Люся.

— Как хотите, — сказал врач и, посмотрев на Волина, добавил: — Ничего страшного. Не волнуйтесь. Все будет хорошо.

— Спасибо, — кивнул тот.

— Ну, что скажешь? Это он? — спросил капитан, когда «Скорая помощь» скрылась за углом.

— Он, — ответил Волин. — Но он не один. Там три разных личности. — Подошедший санитар усадил его на лавочку у подъезда и принялся протирать раны раствором. — И, если бы Марина не очнулась вовремя, Боря бы меня убил.

— Но, слава Богу, все обошлось, — подмигнул ему капитан. — А чего ты свет-то не включил? Мы полчаса на площадке мялись.

— Да некогда было, — ответил Волин и закрыл глаза.