Дело чести - Лев Пучков

— Согласен, — поддержал я старого сапера и поинтересовался у загрустившего Мурата, указав на едва заметную в высокой траве колею:

— Куда выходит эта дорога?

— К хамашкинскому скотомогильнику, — неохотно ответил Мурат и вдруг замогильным тоном поинтересовался:

— Теперь… теперь я вам не нужен, да? Теперь вы меня расстреляете? Слушай, ты слово дал…

— Нет, ты нам пока что еще нужен, — весело опроверг я домыслы пленника, быстро прикинув в уме карту местности и сообразив, как можно без особых проблем осуществить желание дяди Вани вывезти содержимое склада. — И слово свое я всегда держу — ты будешь жить, что бы ни случилось… По дороге до скотомогильника сюрпризы есть?

— Нет, нет — там все чисто! — ответил Мурат, сверкнув глазами, и сразу стало ясно — соврал, гаденыш!

— Очень хорошо, — одобрительно кивнул я. — Тогда мы сейчас сделаем так — привяжем тебя шнуром к переднему бамперу твоей машины и прокатимся до скотомогильника. Ты будешь идти по дороге спереди, метрах в пятидесяти, а мы, так и быть, поплетемся в «уазике» сзади. Давай покатили.

— Ва-а-а-а! Вспомнил! — внезапно озарился Мурат. — Там есть одно место — фугас на фотореле стоит. Как из леса выезжать, на самой опушке, надо вправо отойти и выключить его — там переключатель в дупле есть. И как это я забыл! Вот память! Клянусь Аллахом…

— Не надо, не клянись, — остановил я его и поинтересовался у дяди Вани:

— Сколько времени, транспорта и людей понадобится, чтобы увезти все это отсюда?

— Пару «Уралов», взвод кормленых дембелей и… ммм… ну, пожалуй, что за пару часов управимся. Только вывезти — это полбеды. Надо тут обшарить все — эти гады могут какую-нибудь бяку присобачить, как не фуй делать! Наведу я сюда пацанов, а оно как рванет — на атомы разложимся, бля! Ты ж погляди, сколько тута всего!

— Ну давай ищи, — несколько разочарованно согласился я — была, знаете ли, шальная мыслишка — проскочить на трофейном «уазике» до скотомогильника — оттуда рукой подать до расположения сводного полка, явиться на КП и пригнать сюда до темноты все, что заказал дядя Ваня: взвод солдат и пару бортовых машин. В этом случае мы с первыми лучами солнца могли бы начать погрузку и часам к десяти победным маршем прибыли бы на КП. А потом я бы вышел на «Долину» в режиме «Б» и этак между делом доложил бы генералу: тут, мол, у нас на КП сводного полка небольшой сюрпризец образовался — не желаете ли взглянуть?!

— Не надо искать, я покажу, — неожиданно прорезался Мурат. — Зачем зря время тратить… Тут всего одна «цепочка» припрятана на всякий случай. Пошли?

— Можно! — обрадовался я. — Давай посмотрим, что тут у вас…

— А ну стой! — ржаво скрипнул дядя Ваня, отпихивая в сторону лейтенанта, посунувшегося было в дверь хранилища. — Давай так — вы все вылезайте из балки на противоположную сторону и залегайте метрах в пятидесяти от края. А я пойду с этим… Вдруг он камикадзе?

— Да как вы смеете! — оскорбленно воскликнул лейтенант. — Что вы себе позволяете! Я ваш начальник…

— Не кипи, лейтенант, — урезонил я молодого инженера. — Правильно дядя Ваня говорит. Мало ли что… В общем, так — давайте-ка уматывайте все отсюда. Занять позицию в пятидесяти метрах от края балки, залечь, головы не поднимать… Вперед!

Бойцы дисциплинированно ломанулись по склону балки наверх. Лейтенант было притормозил, но я сердито цыкнул на него и крепко хлопнул меж лопаток — обиженный начальник поплелся вслед за остальными.

— Давай, — распорядился я, убедившись, что руки Мурата надежно связаны и, кроме нас троих, на дне балки никого не осталось.

Дядя Ваня подтолкнул Мурата, и они оба скрылись в объемном чреве импровизированного склада. Я остался стоять у дверей, освещая помещение «драконом», и на всякий случай снял автомат с предохранителя, не доверяя лояльности бывшего офицера инженерных войск.

Оказавшись в дальнем углу хранилища, Мурат присел на корточки и попросил дядю Ваню:

— Видишь, веревка? Надо перерезать ее и развязать. Старый сапер присел рядом и достал из ножен тесак — я подался вперед, чтобы рассмотреть, чем они там занимаются, запнулся о порожек и на пару секунд выпустил сидящих из мощного луча «дракона».

— Свети нормально — не видно ни хера! — недовольно буркнул дядя Ваня и вдруг издал странный горловой звук — вот так:

— Хпрррр!!!

— Что?! — задушенно крикнул я, ощущая, как страшно сжалось сердце от нехорошего предчувствия. Нашарив лучом дальний угол хранилища, я взвыл от отчаяния и стремительно бросился вперед, словно это запоздалое движение могло что-то исправить.

Мурат исчез. Дядя Ваня корчился на земляном полу, зажимая обеими руками разрезанное от уха до уха горло, из которого мощными толчками била струя темной крови. В стене склада, под нижней полкой стеллажа, зиял вход в просторную нору, уходившую круто вверх, рядом валялась деревянная крышка от бочки, к которой был привязан обрывок перерезанной веревки.

Скорчив страдальческую гримасу, я еще раз глянул на исходившего кровью старого сапера, перевел автомат за спину и сунулся было в нору, поклявшись себе во что бы то ни стало поймать этого проклятого урода и располосовать его на бинты.

— Хпррр!!! — отчаянно захрипел дядя Ваня, переводя на меня угасающий взор, и, скорчившись в последнем, нечеловеческом усилии, показал глазами вправо.

На миг остановившись, я посмотрел туда и замер как вкопанный. На нижней поперечине стеллажа, поддерживающей полку, была укреплена небольшая пластмассовая коробочка, от которой в разные стороны разбегались три цветных проводка. Ну и черт бы с ней — коробочка так коробочка, только вот… посреди коробочки красовалось электронное табло, а на нем — мигающие красные цифры: 26, 25, 24… — и так с каждой секундой — короче, обратный отсчет.

Дернувшись, как ударенный током, я взвалил бездыханное тело старого сапера на плечо и бросился вон из склада, изо всех сил стараясь не упасть, а то конец! Наверно, в тот момент я установил мировой рекорд в этом чудовищном нормативе: я успел вскарабкаться со своей скорбной ношей на противоположный склон балки, отбежать от края метров на пятнадцать и плюхнуться за первый попавшийся приличный дуб — и только через две секунды после этого балка встала на дыбы, обрушивая на наши головы кубометры земли и искромсанные взрывом щепки…

На следующий день состоялась встреча командования группировки с администрацией Гирлихаша и Халашей, предметом которой были нудные разборки на тему: «По какому поводу взрыв?!»

Я на той встрече не был: отлеживался после контузии и по ходу дела объяснял особистам, каким образом у меня на «бесконтактной» операции образовался «двухсотый» с резаной раной. Спустя три дня те же самые особисты притащили мне видеокассету «духовского» производства, реквизированную на одном из наших блокпостов у водителя чеченца, и продемонстрировали обычный пропагандистский ролик… публичный расстрел главы администрации Гирлихаша, который, судя по закадровому тексту, предал свой народ и помогал федералам.