Темная комната - Майнет Уолтерс

— Итак, все, что вам удалось разглядеть, это некий силуэт, — прорычал он, — и вы ничего не можете сказать мне о нападавшем.

— Похоже, что так.

— Может быть, вы потрудитесь уточнить ваши впечатления и развить их немного, или то, что я услышал, это и есть вся ваша информация? — резко бросил доктор. — Возможно, от вашего внимания ускользнул тот факт, что всего пару дней назад на меня было совершено неспровоцированное покушение, и мне вовсе не хочется, чтобы данный инцидент повторился в ближайшем будущем.

Мэтью выпустил в воздух тоненькую струйку дыма:

— Не могу согласиться с тем, док, что все это не было спровоцировано. Насколько я помню, вы угрожали Джинкс, что останетесь на улице хоть всю ночь, но дождетесь того момента, когда она выйдет из кустов. Ваш голос тогда прозвучал достаточно убедительно. И тот, кто прятался в темноте, поверил вам.

Алан уже успел забыть про такие подробности.

— Так зачем он там прятался?

— Он ждал.

— Чего?

Мэтью неопределенно пожал плечами.

— Того, за чем он туда и пришел. — Молодой человек заметил, как на лице доктора начали собираться грозовые тучи. — Послушайте, док, я, как и вы, могу только строить предположения. Отсюда же вовсе не следует, что я или вы абсолютно правы. Лично я не думаю, что это бедное пугало из двенадцатой палаты вообще способно кого-то убить. А значит, на территории больницы ошивался какой-то маньяк, который действовал таким образом, чтобы все подозрения пали именно на нее. Мне кажется, что ему ох как не поздоровится, если ваша красотка начнет вспоминать кое-что и расколется. Если вам нужно мое мнение, то я считаю, что он не остановится и попробует пойти против нее еще разок.

Алан серьезно задумался над услышанным.

— Нет, это невозможно. Вы же сами сказали, что Джинкс провела на улице больше часа, и видели ее лицо, освещенное огоньком сигареты. Если вы могли видеть ее, то и он тоже. Так почему же он не разделался с ней еще тогда?

Мэтью взглянул на дорожку в том направлении, где Алан остановил свою машину в понедельник ночью:

— Да потому, что он не ожидал найти ее там. А если бы он и подкрался к ней под деревом, она бы закричала так, что сразу бы разбудила всю больницу.

— Но он мог подкрасться к ней и сзади, тогда у нее не было бы возможности закричать. Как у меня, например.

— О Господи, док, — укоризненно произнес Мэтью, — у вас, по-моему, нет никакого воображения, если я не ошибаюсь. Он вовсе не намеревался все сделать так, чтобы это со стороны походило на убийство. Недаром он так расстарался в последний раз, чтобы все поверили, будто она пыталась покончить с собой. Он задумал схватить ее в палате, перерезать ей запястья или повесить в ванной комнате. И вот на следующее утро вас ставят в известность о том, что Джинкс совершила самоубийство. В результате все дела закрываются, и полицейские радостно потирают руки. Я так думаю, что он дожидался этого удобного момента долгое время. Но и на этот раз промахнулся. Возможно, он и не предполагал, какое количество персонала все еще работает по ночам в этом месте. У вас прекрасная охрана, док, но должен предупредить, что вам надо быть поаккуратней и обратить внимание на те суммы, которые ваши пациенты вам платят. — Он оскалился. — Тут лежат такие психи, которые просто сметут вас с лица земли, если узнают, что посторонние люди могут входить и выходить с территории по своему желанию и при этом оставаться незамеченными.

— Но зачем ему понадобилась кувалда, если он не собирался ею воспользоваться, чтобы разделаться с Джинкс?

Мэтью только мотнул головой и посмотрел на доктора, как на безнадежного остолопа:

— Да уж, психолог из вас, как я вижу, никудышный. Это же его рабочий инструмент, док, а правило гласит: всегда иметь инструмент под рукой. На всякий случай. Вы вспомните только Йоркширского Потрошителя. Тот всегда носил молоток и стамеску, куда бы ни направлялся. Вам следовало бы немного просветиться в этой области. Ваш преступник — весьма организованный псих, а такие всегда выходят на дело во всеоружии.

— Возможно, но только сейчас речь идет вовсе не о серийном убийце.

— Вы так считаете? А мне кажется, что три одинаковых убийства уже представляют закономерность.

— Послушайте, Мэтью, ведь между этими событиями имеется промежуток времени в десять лет. Далее. Двое убитых были мужчинами, а одна — женщиной. Кроме того, все трое имели отношение к Джинкс Кингсли. На серийного убийцу этот преступник не похож.

— Пока что не похож, — заметил Мэтью. — Но, должен напомнить вам, что в настоящее время он начинает стремительно терять контроль над собой. Разве не так? Вспомним Джеффри Дэмера. Тогда между первым и вторым убийствами прошло девять лет, зато в последующие четыре года он успел убить пятнадцать человек! Ну, а если следующая жертва погибнет, истекая кровью, от ударов кувалдой, вы все еще будете твердить, что этот негодяй не является серийным убийцей? — Молодой человек не мог не заметить скептического выражения лица доктора. — Да и кстати, ведь никто ничего не знает о том, чем это чудовище занималось все эти десять лет. Могу биться об заклад, что он находил какие-то другие способы давать выход своей агрессии. Вам бы следовало побеседовать с моим отцом. Ему приходилось защищать подобных психов на суде. Они, как правило, чертовски умны и изворотливы. И вот что я еще хочу добавить: на месте Джинкс я тоже предпочел бы страдать амнезией.

— Все, что от нее требуется, так это назвать его имя.

— А это означает, что таким образом она полностью выдаст его. Доктор, спуститесь на землю. В данный момент она сама является подозреваемым номер один. Отсюда следует, что ей необходимо подвести под подозрение кого-либо другого. Именно в этом и состоит игра, как считает полиция. Для этого ей потребуются и какие-то доказательства, которых, как мне кажется, она не имеет. Мое мнение таково, что сейчас она старается выиграть время, пока не вспомнит нечто такое, что позволит, наконец, схватить настоящего преступника.

— Сейчас она действительно находится далеко не в выигрышном положении.

Мэтью ловким щелчком отбросил окурок на асфальт.

— Не забывайте и того, что один раз ей уже приходилось переживать нечто подобное, когда погиб Рассел. И ей прекрасно известно, что происходит в том случае, если преступник так и остается ненайденным. Близкие и друзья жертвы постоянно испытывают чувство вины и портят друг другу нервы в течение всей жизни. Подозрение — препротивнейшая штука, док. Я это уже проходил. Мой старик обвинял меня в таких ужасных вещах, что и вспоминать не хочется. И не потому, что я к ним причастен, а из-за страха, что я мог бы сотворить нечто подобное.

— И она сказала вам, кто это?

— Ей не было смысла делиться со мной такой информацией. Что может сделать для нее простой наркоман? Ей надо рассказать об этом собственному отцу. По-моему, он единственный человек, способный разобраться с негодяем раз и навсегда.