Час Пандоры - Джон Дж Нэнс

Знакомое лицо мелькнуло слева. Джеймс обернулся и окликнул свою старшую стюардессу.

– Барб!

Женщина подошла к нему и крепко обняла.

– С тобой все в порядке? – поинтересовался Холлэнд.

Барб подняла глаза, улыбнулась и кивнула.

– Те люди в хвосте, Барб. Ты говорила мне, что кто-то оставался там… – его голос дрогнул, когда Барб Роллинс указала на молодую женщину, сидящую рядом с кем-то, лежащим на земле, в стороне от беспорядочно кружащих пассажиров.

– С ними все в порядке! Они кувырком вывалились оттуда как раз тогда, когда прозвучал взрыв!

– Слава Богу! – пробормотал Холлэнд, увидев Рейчел на расстоянии нескольких ярдов.

Дик Робб нашел командира. Следом за ним шел начальник пожарной службы аэропорта. Холлэнд стоял и смотрел на него, гадая, почему тот вообще подошел к ним.

Он что, не слышал, кто они такие?

– Это было дьявольское шоу, капитан, – произнес мужчина.

Холлэнд пожал плечами.

– Мы… сделали то, что должны были сделать. Кто бы ни был этот ублюдок, он атаковал нас при посадке. – Джеймс обернулся, чтобы еще раз взглянуть на обломки «Гольфстрима», вспоминая радиус полета подобных самолетов. За ними гнался не истребитель. Это был вооруженный самолет бизнес-класса. Он снова повернулся к шефу пожарных и потер лоб. – …И, как я полагаю, именно он атаковал нас вчера ночью недалеко от Канарских островов.

Это были Канары? Или это была Африка? Все так смешалось.

– Капитан! – окликнул его пожарный.

– Да?

– Мне сказали, что это наиболее пострадавшие, – он указал троих на земле. – Разумеется, тот, кто был в этом самолете, – он посмотрел на остатки «Гольфстрима», – вне всякого сомнения мертв.

Холлэнд кивнул, а мужчина продолжал:

– Сюда едет «скорая». Это всего лишь отдаленное поселение, но мы справимся. Командующий собирается поговорить с вами о…

– Послушайте, – Холлэнд поднял руку ладонью вверх, чтобы остановить говорящего, потом посмотрел на землю и глубоко вздохнул, перед тем как встретиться с ним глазами. – Вы храбрый человек, раз пришли сюда и помогаете нам, но, может быть, нам следует держаться подальше еще хотя бы двенадцать часов.

Пожарный улыбнулся и удивленно покачал головой.

– Ради чего, капитан?

– Вы знаете, кто мы? Вы слушали новости?

– Обязательно, – отозвался мужчина. – Вся планета следила за вами.

– Что ж, сегодня мы пока все еще представляем потенциальную угрозу для всех. Мы все еще можем быть разносчиками вируса, который выпустили в Германии.

Пожарный покачал головой.

– Капитан, всю ночь дикторы сообщали в новостях о том, что то, чем вы заразились, не может передаваться воздушно-капельным путем. Значит, вы не слышали?

Холлэнд покачал головой.

– Мы не могли рисковать, пользуясь радио, и мы были слишком далеко от коммерческих станций.

– Понимаю. Так что, насколько я понимаю, кроме тех, кто действительно физически контактировал с инфицированным пассажиром, ни у кого из вас не было шанса заразиться. Кстати, ваши ВВС уже везут сюда медикаменты и продукты. Нам только что об этом сообщили, – добавил он.

Джеймс Холлэнд оглянулся на искалеченные останки почти нового «Боинга-747-400» и на дымящиеся обломки «Гольфстрима» – сравнительно маленькую машину, всю ночь пытавшуюся их убить. Все казалось нереальным.

– Капитан?

Женщина с пледом на плечах отошла на десяток ярдов от остальных и подошла к нему. Холлэнд обернулся и тут же узнал ее. Ее слова и неодобрительный взгляд неоднократно вспоминались ему в эти прошедшие тридцать часов.

– Привет, мэм. Вы в порядке? – спросил командир.

Она немного постояла, словно изучая его, потом чуть улыбнулась и кивнула.

– Что ж, мы сделали это, – добавил он, чувствуя себя неловко.

Неожиданным жестом женщина протянула ему правую руку, и Холлэнд принял ее, ощутив твердое, несмотря на возраст, пожатие.

– Капитан, вы помните, что я вам сказала так много часов назад?

Джеймс качнул головой и улыбнулся, накрывая ее руку своей левой ладонью.

– «Я вам не верю, потому что вы не думаете самостоятельно».

Она кивнула:

– Я ошибалась.

Холлэнд несколько минут смотрел на покрытие взлетно-посадочной полосы, глубоко вздохнул и снова встретился с ней взглядом.

– Нет, мэм. Вы были правы. В тот момент вы были абсолютно правы.