Умри завтра - Питер Джеймс

Линн застегивала «молнию» на багажной сумке, когда в дверь позвонили. Звук ударил по нервам. Она окаменела в слепой панике. Снова полиция?

Шагнула к окну, осторожно глянула вниз. На улице стоит бирюзово-белое муниципальное такси. Мгновенно нахлынуло облегчение. Такси Линн не ожидала, но это хорошо, прекрасно, замечательно. Такси! Великолепно. Значит, Марлен Хартман скрывать нечего. Такси у всех на виду. Если она прислала такси, все будет просто отлично.

Проваливай в задницу, суперинтендент Грейс, со своими хреновыми страшилками!

Она лихорадочно застучала в стекло. Стоявший у парадного водитель лет сорока в коротком, присобранном на талии жакете поднял глаза, и Линн жестом ему сообщила, что они выходят. С внезапно вспыхнувшим в душе оптимизмом потащила вниз сумки с вещами, свою и Кейтлин. Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет просто блестяще. Дочка получит самый лучший рождественский подарок!

– Все в порядке, милая! – крикнула она. – Приехали!

Кейтлин сидела за кухонным столом с Максом на коленях, разглядывая румынскую девочку на фотографии. Перед ней нетронутый стакан с водой и глюкозой, таблетки антибиотиков, выданные Россом Хантером.

– Оставила Максу корм и воду? – спросила Линн.

Кейтлин тупо на нее посмотрела.

– Детка!..

Оптимизм вдруг иссяк при виде смятения на лице дочери.

– Ничего. Я сама.

Она быстро налила воду в миску, доверху насыпала корм в плошку, осторожно забрала Макса, поцеловала в нос.

– Стереги дом, Макс, ладно? Помни о своем происхождении!

Обычно дочка усмехалась над этим, а сейчас никак не отреагировала. Линн ласково коснулась ее руки:

– Давай, ангел, пей, прими таблетки – и вперед.

– Не хочу.

– Тебе станет лучше. Утром перед операцией есть ничего нельзя, помнишь?

Кейтлин приподнялась со стула со стаканом в руке и опять шлепнулась на сиденье, расплескав воду. Линн пристально на нее посмотрела, вновь охваченная паникой. Подхватила стакан, помогла допить до конца и проглотить таблетки, выбежала в дверь, попросила таксиста взять вещи. Через две минуты сумки стояли в багажнике, а сама она сидела на заднем сиденье, держа дочь за руку. Такси отъехало.

В сотне ярдов позади зеленый «фольксваген-пассат» доложил, что объект-два выехал, и продиктовал номера такси.

Грейс распорядился держать машину в поле зрения.

– Куда едем? – спросила Линн у водителя.

– Сюрприз.

Она увидела в зеркале ухмылку.

– Что это значит?

– Запрещено говорить.

– Что?

– Тут как бы рыцари плаща и кинжала. Штучки в стиле Джеймса Бонда.

– «Умри, но не сейчас»,[39]– пробормотала Кейтлин с полузакрытыми глазами.

Свернули налево на Карден-авеню, еще раз налево на Лондон-роуд, направляясь к центру Брайтона. Линн взглянула на именную карточку на приборной доске, прочла: «Марк Таквелл».

– Хорошо, мистер Бонд, – сказала она. – Долго ехать?

– Даже этого не скажу. Я… – Шофера прервал телефонный звонок, на который он коротко бросил: – Перезвоню.

– Даже не намекнете? – не отступалась Линн.

– Остынь, женщина, – шепнула Кейтлин.

Такси резко вильнуло влево, перевалило вершину холма и начало спускаться к брайтонскому вокзалу. Водитель остановился на перекрестке, круто свернул на Трафальгар-стрит, тормознул перед вокзалом. Подбежал невысокий мужчина лет пятидесяти в дешевом бежевом костюме, с жирными волосами и крючковатым носом, распахнул дверцу.

– За мной идите, – сказал он с сильным иностранным акцентом. – Быстро, быстро. Пожалуйста! Я Григор. – Изобразил услужливую улыбку, обнажая торчавшие зубы.

Линн спросила растерянно:

– Куда… куда мы едем?

Григор торопясь, с виноватой улыбкой почти выдернул ее из машины. Таксист вытащил из багажника сумки.

Никто не обратил внимания на медленно проплывший мимо зеленый «пассат».

Запищало радио.

– Рой Грейс, – ответил суперинтендент.

– Вышли у брайтонского вокзала, – сообщил офицер из группы слежения.

У брайтонского вокзала?

– Что за хреновина?! – воскликнул Грейс в недоумении.

В течение часа в Лондон отправляются четыре поезда. «Астон-мартин» по-прежнему движется к автостраде М25. Все теории насчет клиники в Суссексе разом полетели ко всем чертям. Неужели они едут в лондонскую клинику?