Эффект Марко - Юсси Адлер-Ольсен

Первое, что сделала Роза, появившись утром на работе, это хлопнула на стол перед Карлом парковочный талон.

– Ха-ха, – рассмеялся Ассад. – Как у тебя оказался талон на парковку, притом что у тебя нет машины? Роза, ты прямо какая-то вещь в себе.

Она пожала плечами.

– Он лежал в моей сумке. Я обнаружила его час назад, когда искала проездной на автобус. Понятия не имею, как и когда он туда попал.

Мёрк не торопился реагировать. Как бы то ни было, вчерашний приступ способствовал возникновению между ними некоей связи, которую невозможно было игнорировать.

– Роза, ты знаешь, вчера… Мне хотелось бы поблагодарить тебя.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Вовсе не потому, что Роза была так уж тронута, – скорее потому, что эта реплика оказалась совершенно несвоевременной на рабочем месте.

– О’кей, – сказала она и пару раз провела рукой по волосам; на взгляд Карла, они и так уже были порядочно всклокочены. – Ну, сейчас-то хоть тебе получше?

– Да, спасибо, гораздо лучше.

И это было правдой. Нельзя было назвать Розу сентиментальной. Если когда-нибудь она и поддавалась эмоциям, то, по крайней мере, не эмоциям окружающих.

Карл кивнул. Прекрасно. Интимность улетучилась, начинался рабочий день.

– Две вещи, – отрезала она. – Я обошла торговцев с улиц, находящихся в непосредственной близости от Трианглен, и показала им фотографию Марко. Ни единого отклика. Может, пара из них и отреагировали как-то вяло, увидев снимок, но ничем помочь мне не смогли. Больше ничего не могу сообщить. Спасибо за возможность подышать свежим воздухом и сбить ноги в кровь.

– А как это связано с парковочным талоном? – полюбопытствовал Карл.

– Никак. Это вторая вещь. Посмотри на него повнимательнее, – она указала пальцем на бумажку. – Печатные буквы, смотри!

Карл и Ассад сосредоточились. На краешке талона действительно проглядывали печатные буквы.

– Проклятие! – воскликнул Карл, прочитав надпись.

ЗОЛЯ ВОР.

ЕГО ШАЙКА ПРЯЧЕТ НАГРАБЛЕННОЕ В ЯЧЕЙКЕ В ЧЕРНОМ БРИЛЛИАНТЕ.

ОНИ ЧАСТО ПРИХОДЯТ ТУДА, ВЕЩИ ЗАБИРАЮТ ОКОЛО ЧЕТЫРЕХ ЧАСОВ.

КЛАН СОБИРАЕТСЯ ЕЖЕДНЕВНО У ЗАМКА ТИВОЛИ В ПЯТЬ.

МАРКО

Ассад закатил глаза.

– У этого парнишки пальцы прямо-таки приспособлены для чесания спины, – заметил он. – Они способны проникать повсюду.

И то правда. Он был словно тенью тени.

– Мы еще верим в историю Золя о том, что этот мальчик мог убить человека? – спросил Карл.

Ассад опустил голову и глянул на него из-под густых бровей. Что еще он мог добавить к сказанному?

– Да я, собственно, и не верю, – прозвучал голос Розы. – Однако нельзя игнорировать тот факт, что пару лет назад он находился в препубертатном возрасте, столь привлекательном для большинства педофилов. Мальчика могли вовлечь в какие-нибудь грязные отношения, откуда нам знать наверняка. Возможно, именно Золя и склонил его к этому.

– Роза, я повторю свой вопрос. Ты веришь в то, что мальчик, который любой ценой пытается связаться с нами, мог убить взрослого мужчину, закопать его, выкопать снова и попытаться обвинить в произошедшем собственную семью?

Роза замотала головой.

– Понятное дело, нет. Но ведь нельзя закрывать глаза ни на один из вариантов, верно?

– Почему бы ему попросту не познакомиться с нами? Я думаю, Ассад, в определенный момент именно ты предложил возможный ответ на этот вопрос. Ты сказал, что, вероятно, он никак не связан со страной своего пребывания, у него даже нет карты социального страхования.

Брови ассистента поникли, темно-карие глаза несколько раз подряд метнулись вбок. Карл не понял подобной реакции.

«Это была Роза», – беззвучно имитировал Ассад уголком рта.

Мёрк повернулся к Розе:

– Оказывается, это ты высказала такое предположение, подсказывает мне суфлер.

– Карл, – перебил его Ассад. – Погляди на почерк. Он выглядит так, будто его обладателю пятнадцать лет?

– Нет, – ответила Роза. – Он такой же детский, как и твой, Ассад.

– Вот именно. Я о том же. Самый что ни на есть детский почерк, как и мой собственный.

Какого рожна Ассад так вдохновился этим фактом?

– Значит, мы знаем бо́льшую часть, так? – заключил он.

Карл наморщил нос.

– Большую часть чего?

– Ну, у него нет карты социального страхования, и мы практически уверены, что у него ее никогда не было. Отсюда мы делаем вывод, что он, видимо, не датчанин; да он и не выглядит как датчане. Прямо как я. – Из чрева Ассада донеслось хрюканье. – Ха-ха. Замечательный бронзовый цвет кожи и вьющиеся черные волосы, совсем как мои, правда? Почерк говорит о том, что ему не так уж много лет, однако пишет он на довольно правильном датском языке. А почему? Потому что он уже давно живет в этой стране, так я думаю. Но все-таки он не гражданин Дании, как и остальные представители клана Золя, это по полученным мною сведениям. Получается, мальчик находится в стране нелегально. Он и другие жильцы дома Золя не могут являться временными обитателями государства на период заключения торговых сделок. Они проживают здесь постоянно, а потому должны расцениваться как нелегальные мигранты. Таково мое объяснение нежелания мальчика разговаривать с нами.