Матери - Жереми Фель

Вода, в которой он плавал, казалась холоднее обычного. Томми перевернулся на спину и поплыл на середину озера, где, поговаривали, глубина была метров пятьдесят, не меньше. На берегу какая-то семейка устроила пикник. Мамаша, в белой рубашке и джинсах, просто сидела за деревянным столом, а папаша, тучный брюнет, кормил младшую из их двух дочурок. Та, что постарше, лет десяти, стояла на скамейке и что-то пела, размахивая руками. Томми опустил глаза и посмотрел на свои ноги, двигавшиеся в темно-синей воде, потом нырнул головой вперед и тут же вынырнул. И только тогда заметил, что старшая девочка, с банкой пепси-колы в руке, не сводит с него глаз.

Он улыбнулся ей, подплыл к понтону, где сложил свою одежду, взобрался на него, обтерся полотенцем и натянул джинсы с футболкой.

Удостоверившись, что ничего не забыл, он быстрым шагом направился к тому месту, где оставил машину, которую одолжил ему лучший его друг Дилан, уехавший вчера с родителями в Форт-Лодердейл: это был черный «Мустанг», недавно украшенный изображением огромного беркута на капоте.

Скоро и у него будет своя машина. Мать обещала подарить.

И он наконец сможет податься куда глаза глядят.

Томми остановился в двадцати километрах от озера на обочине проселочной дороги, откуда была видна красноватая крыша дома Уилкинсов, чьи владения выделялись вдалеке на фоне кукурузных полей. Он знал – заявиться к ним средь бела дня не самая хорошая мысль, но ему не терпелось. Он захлопнул дверцу машины и полез в заросли кукурузы, чувствуя, как с каждым шагом у него все чаще бьется сердце.

Тесса Уилкинс лежала в шезлонге у самого края террасы. На ней было черное бикини, соломенная шляпа и солнцезащитные очки. Из стоявшего рядом транзистора изливалось нечто вроде рока пятидесятых.

Томми присел на колени в пятнадцати метрах от нее. Он мог часами сидеть вот так и просто любоваться ею.

В окне кухни промелькнула миссис Уилкинс, вся в разноцветных бигуди. Она была его учительницей, когда он еще учился в школе в Лобо. Он ненавидел ее всеми фибрами души.

Тесса отпила фруктового сока. Томми показалось, что он уловил запах крема для загара, который она втерла в чуть тронутую солнцем кожу.

Он мог бы подкрасться к ней сзади так, что она бы его не заметила. И просто шарахнуть по голове. Она весила, должно быть, не больше шестидесяти кило. И он легко донес бы ее до сарая.

И тогда она принадлежала бы ему.

Он увидел ее впервые в бакалейной лавке Холмса полгода назад – в тот день она заглянула туда с подружкой за печеньем и содовой, и исходивший от нее особый аромат вдруг произвел на него эффект удара молнии, вспоровшей ночную мглу. Томми затаился в подсобке и сидел там, пока мистер Холмс не окликнул его, чтобы он встал вместе с ним за прилавок. Она тогда посмотрела на Томми с удивлением и улыбнулась. Так ему еще не улыбалась ни одна девчонка.

Через неделю он случайно повстречал ее на улице – она была совсем одна и разговаривала по мобильнику, прижав его к уху. Ее мать Томми узнал сразу: она подъехала за ней на машине к зданию муниципалитета, и он направился вслед за ними на мотороллере, стараясь, чтобы они его не заметили. В тот день он целый час следил за их домом, пытаясь узнать, где ее комната.

На другой день вечером он приехал снова, взобрался на высокую яблоню и стал наблюдать за ней – окно было открыто. Томми просидел так до тех пор, пока она не погасила свет.

Ее глаза, до краев полные другого, неведомого света, на мгновение вспыхнули во тьме, точно лампочки.