Кто не спрятался… - Джек Кетчам

С лестницы послышались шаги. Взгляд загадочного родителя Кейси худо-бедно прояснился, сфокусировался на мне: ого, этот парень все еще здесь.

— Будьте осторожны с моей дочуркой, мистер Томас.

— Э… хорошо, сэр.

Шаги приближались. Он снова отвернулся, и на этот раз я проследил, куда его внимание то и дело сносит. На другом конце комнаты стоял маленький столик с вазой для цветов, пепельницей и парой фотографий в золоченых рамках на нем. На одной — Кейси несколько лет назад; надо думать, со школьного выпускного. На другой, студийного качества — кареглазый малыш лет шести-семи, улыбающийся на тот забавный детский манер, когда губы плотно сжаты и зубов не видать.

О том, что у нее есть брат, Кейси ни разу не обмолвилась.

Я глянул на мистера Уайта. Он напряженно разглядывал снимки, на лбу у него — высоком, бледном, с парой глубоких морщин — проступила испарина. Было непонятно, на Кейси он больше смотрит или на парнишку.

— Готов?

Она спрыгнула с последней ступеньки — наряженная в обтягивающий топ, будто нарисованный прямо на коже чьей-то уверенной рукой, чуть запыхавшаяся, пахнущая чистотой и гелем для душа.

— Да, пойдем, — откликнулся я.

Она подскочила к отцу и чмокнула его в щеку.

— Пока, пап.

Ему удалось выдавить слабую улыбку. Особых родственных чувств между отцом и дочерью что-то не наблюдалось.

— Ты допоздна?

— Не знаю, может быть. Если да — пожелай за меня маме спокойной ночи.

— Хорошо.

Он поднялся — бездумно, но с некоторым усилием. Просто привычка была в нем сильнее осознания причиняемых ею неудобств. Ну, так казалось с виду. Когда дама покидает комнату, надо встать. Даже если речь идет о собственной дочери. Тут чувствовались годы муштры. Кто сказал, что привычки делают жизнь легче?

Да что же с ним не так, подумал я, все более заинтригованный. Откуда эта летаргия? Эмоциональный вакуум.

— Что ж, хорошего вам вечера, хм… молодой человек, — произнес он.

Чел забыл мое имя.

— И вам, сэр, — протянул я недоуменно.

* * *

Мы вышли в теплые летние сумерки. Снаружи было лучше, чем внутри.

Кейси уставилась на пикап, стоящий через улицу.

— Ты точно хочешь ехать на этом корыте?

— Мне особо без разницы.

— Давай-ка тогда «шевроле» возьмем. Ким и Стив на стенку будут без него лезть. Очень уж привыкли к комфорту — не простят такой подставы.

Она зашагала было к подъездной дорожке, и тут я поймал ее за руку.

— А как насчет сделки?

— Какой еще сделки.

— Возьмем «Шевроле», а вот Ким и Стива — опустим.

Кейси усмехнулась.

— Они ж нас ждут.

— Звякни им, скажи, что приболела. Месячные прихватили.

— Так нельзя.

— Еще как можно.

— А если они застукают, как мы без них раскатываем по городу?

Я пожал плечами.

— Ладно, твоя взяла. Снова.

Мы забрались в машину. Я наблюдал, как она обдумывает мои слова где-то с минуту, улыбаясь своим мыслям, и у меня откуда ни возьмись появилась полная уверенность, что уж в этом-то забеге победа будет моей. И вот, стоило ей завести машину, я наклонился, взял ее за подбородок, повернул к себе и поцеловал. Я сам от себя не ожидал такого рвения, честно говоря. Поцелуй вышел пылкий, долгий, голодный.

Кейси отстранилась.

— Ты меня убедил, — тихо произнесла она.

Мы подъехали к телефонной будке напротив универмага Хармона. Кейси вышла, окунулась в неоновое сияние вывески. Набрала номер, переговорила с кем-то на другом конце. Сдается мне, разговор ближе к концу вышел немного вздорный — но потом, повесив трубку, она повернулась ко мне и показала большой палец: мол, дело в шляпе. Забравшись обратно в машину, Кейси задорно хлопнула дверью — и выговорила:

— Ну вот и все. Ким передаст Стиву, что я не иду. Он, конечно, будет очень недоволен. Ну и пусть.

— И пусть. — Я поцеловал ее снова. — Кстати, что у тебя за дела с ним?

— В смысле что между мной и ним, да?

Я кивнул, и Кейси прыснула.

— Я просто его подруга детства. Мы — те самые соседские дети, что вместе, бок о бок, росли. Когда были маленькими — даже говорили о том, что когда-нибудь поженимся. Ну, знаешь, такая очень детская фигня. А потом мы выросли… ну, кто-то — точно вырос.

— Он собирается в Гарвард.

— И что, думаешь, там мало недорослей?

— Тогда откуда взялась Ким?

— Появилась лет на семь позже. Я познакомилась с ней в средней школе, ну и презентовала ее Стиву. Его предки, мои и Ким в конце концов сдружились, так что рано или поздно их дорожки все равно пересеклись бы. Но то, что мы держимся вместе, — целиком моя заслуга. И, скажу тебе, в старших классах нам выпала своя доля испытаний. И Стив, и Ким были слишком… не по годам развитые — думаю, так это называется. У Ким была та еще репутация — заслуженная, разумеется.

— И они были вместе все это время?

— Мы. Мы были вместе. Иногда мне кажется, что мы втроем — как сиамские близнецы. Да, всякое было, но уже прошло. Нужна тебе я — ты получаешь и Ким в нагрузку. Хочешь Ким — получаешь заодно и меня. А Стив хочет нас обеих, так что тут все просто. Это странные отношения — мы с ним никогда не были любовниками и никогда не будем, но он все еще вроде как собственник по отношению ко мне, понимаешь? И без меня я не уверена, что они с Ким все еще были бы вместе. Как я уже сказала, мы обе ему нужны — разом. И он может поддерживать связь со мной только при посредничестве Ким. Не знаю, как оно все работает, но роль связующей ниточки играю уже который год. И сразу скажу, пока ты не спросил, — да, порой это очень хлопотно. Порой, но не всегда.

Я решил ковать железо, пока горячо, и спросил будничным тоном:

— Ну а брат твой как к этому относится?

— Мой брат?

Что бы это ни была за струнка — зря я за нее дернул. Я понял, что знаю, как себя чувствует крыса, когда мышеловка перешибает ей хребет — что-то вроде «Да не такой уж это был и большой кусок сыра…». Атмосфера в машине вдруг стала очень напряженной.

— Кто, бляха, сказал тебе про брата? Отец?

— Я просто увидел его фотографию, вот и все. В гостиной. Вот и задумался…

Мгновение она пристально созерцала меня — я и не знал, что